В глубинах подземных провалов и заброшенных храмах ждут вас длинные плоские черви Драрх, неприятный запах которых заставит зашуршать ваши волосы. На белых полях зеркальных пустошей вы встретите туповатую клушу-беременную, которая смотрится как извиняющаяся принцесса. Здесь каждое существование обречено на вечное одиночество и неудачу....
— Первая церемония торжественного дарения Сто Четырнадцатого отбора невест завершена, — громко произнесла леди Глейрио.
Лорд Гилрин подхватил следом:
— Как следствие традиций, дары невест неприкосновенны — ни единая живая душа не коснется Астиции Зфельской, щедрого дара Нериса.
— Ави Эль, — с легким отвращением произнесла леди Дьердре и бросила за спину Лотанари короткий, колкий взгляд.
Эльфы хором повторили за белой леди:
— Ави Эль.
— Традиции предписывают нам с почтением и смирением принимать любые дары и благодарить за них с уважением и радостью.
Едва договорив, Идрис Эйлог Ллинос рассыпался золотистыми искорками, и Лотанари искренне восхитилась тем, сколько телепортационных заклятий ему известно.
Невзирая на то, что Повелитель исчез, эльфы расходиться не спешили. Леди Дьердре низко поклонилась принцессе Нериса, затем выпрямилась и воздела руки к небесам. В тот же момент синий огонь покинул чаши и, взлетев в вышину, расцветил небо яркими иллюзиями.
«Судя по тому, что среди иллюзий есть мой герб и еще две одинаковых картинки — это гербы невест», подумала Лота и украдкой вздохнула. Скучать по родным было, рановато, но она все равно скучала.
— Эль Ави, — произнесли невесты, и в опустевших чашах вспыхнул рыжий огонь.
— А ты чего промолчала? — шепотом спросила Лима, когда эльфы начали расходиться.
— А я знала? — возмутилась Лотанари. — Это у эльфов отбор сто четырнадцатый, у меня он — первый.
— Для твоих конкуренток он тоже первый, но они знали, — поддела подругу лисица.
— Им бабушки рассказывали, — отмахнулась Лота.
Повернувшись к посаженному кустику, принцесса поразилась тому, как дивно он смотрится среди мощных и корней поющего древа. Погладив Астицию по бело-голубым цветкам, Лота щедро поделилась магией — чтобы не вздумал погибнуть! А то если эльфийский садовник будет игнорировать куст, то кто его знает? Вдруг дар Нериса будет «радовать» эльфийский взгляд мертвой метелкой?
— Берем лопаты и идем? — спросила Лима, когда поляна опустела окончательно.
— Учитывая, что я чуть не выпросила личные штаны Повелителя — нормально она смотрела, — фыркнула Лотанари. — Думаешь, бросить лопаты прямо здесь будет невежливо?
— Думаю, что с нас могут за них спросить.
