В глубинах подземных провалов и заброшенных храмах ждут вас длинные плоские черви Драрх, неприятный запах которых заставит зашуршать ваши волосы. На белых полях зеркальных пустошей вы встретите туповатую клушу-беременную, которая смотрится как извиняющаяся принцесса. Здесь каждое существование обречено на вечное одиночество и неудачу....
— Отбор невест устроен для Идриса Эйлога Ллиноса, — с нажимом произнесла Лимаатрис.
А на листе появилось сердитое:
«Оскорбленный мужчина может испортить тебе жизнь! Крути романы после отбора!». И это «после» было выписано с такой силой, что даже бумага порвалась.
Удивленно посмотрев на непривычно серьезную лисицу, принцесса осторожно ответила:
— Это всего лишь рисунки.
— А я всего лишь не хочу тебе своей судьбы, — буркнула Лима и, резко перевоплотившись, устроилась в своем кресле.
На все попытки Лоты разговорить подругу и убедить ее вернуться в человеческий облик, Лимаатрис реагировала сердитым фырчанием.
«Что за глупости?», сердито думала Лота и раскладывала на столе свои акварельные принадлежности. «Идрис просто друг, эльф, который хорошо к нам с Лимой отнесся. Ни о каком романе не может быть и речи! Тем более, что мне придется стареть рядом с вечно-молодым возлюбленным… Нет уж, это слишком жестоко».
Отложив в сторону рисунки, Лотанари заметила, что она нарисовала портретов Идриса куда больше, чем заметила.
«Я видела куда более красивых мужчин. Парней. Да вот хоть даже наши боевые маги — высокие, широкоплечие и тоже веселые», бурчала про себя леди Шан Нейрин и, одновременно, быстрыми легкими движениями кисти набрасывала акварельный набросок. Просто… Ну неловко как-то, отдать Идрису всего несколько портретов?
«Да и нас с Лимой можно нарисовать», подумала Лотанари.
Полностью погрузившись в процесс, Лота не заметила, что подруга выспалась, перевоплотилась и, поправляя одежду, стоит у нее за плечом.
— Вот дурная-то, — тяжело вздохнула лисица. — Прям как я.
— Конечно, как ты, — отозвалась леди Шан Нейрин и повернулась к подруге, — я же тебя рисую.
— Я не об этом, — отмахнулась Лима. — Знаешь, вечером, после церемонии подарков, погуляем по саду.
— Тогда, может, возьмем часть спрятанной еды и устроим вечерний перекус на природе?
— Хорошая мысль, — согласилась лисица и, сев к столу, принялась рассматривать рисунки.
— А почему мы такие размытые? В беседке?
— Потому что я принцесса, которая любит писать акварели, а не профессиональный художник, — возмутилась Лотанари. — Да и потом, это просто набросок. Память хранит все куда лучше. Этот набросок напомнит, а разум дорисует недостающее.
