В парадном входе во дворец ждала я новая атмосфера: звездное небо, окутанное мягким светом фонарей, и тихий шепот струйки воды над балюсами. Камин рядом вырывал из меня дыхание своей глубиной и теплом, будоража пытливый ум. Здесь я буду отбираться среди лучших – иначе не объяснить бы ни удивительные встречи, ни тайны древних книг, которые здесь хранятся....
Только действовала она, судя по всему, локально и на всех в зоне поражения, а я не была уверена в том, что наставница передала мне настоящее противоядие. Ещё имелась заколка с ядом, но от неё ещё меньше толку против вооружённых и обученных стражников.
К полуночи я совсем извелась в бессмысленных метаниях, устала, но спать не хотела. Наверное, смогу забыться только тогда, когда измотаю себя окончательно. Неожиданно послышался щелчок входной двери. Ночной гость прибыл в плаще с капюшоном, низко опущенным на лицо.
— Быстро, уходим, — прошипела Валентина.
Лишь на мгновение я растерялась, следом рванула к наставнице и даже первой вылетела из покоев в коридор. Дверь напротив вела в тёмную гостиную, там и лежали бессознательные стражники, которых, судя по всему, Валентина или вывела из строя, или убила.
— Быстрее, — повторила она, закрывая дверь моей темницы на замок.
Она схватила меня за руку и потянула в ту же гостиную, где находились стражники. Один из них пошевелился, но не пришёл в себя. Значит, живы.
"— Что происходит? — поёжилась, памятуя, что последнее путешествие по тайным ходам закончилось для меня весьма плачевно.
— Потом, — шикнула на меня Валентина и втянула в коридор.
Стена со скрежетом вернулась на место. Мы остались в кромешной темноте и полнейшей тишине, прерываемой лишь нашим учащённым дыханием.
— Кэйтилин мертва, — без предисловий сообщила наёмница, отбрасывая с головы капюшон.
Правая сторона её лица заплыла от гематомы, один глаз не открывался, на коже запеклась кровь. Я ахнула, обескураженная новостью и её пугающим видом. Кэйтилин не вызывала во мне тёплых чувств, но мы выросли вместе, я не желала ей смерти.
— Что произошло?
— Нолан, — Валентина некрасиво выругалась, стиснув челюсть.
— Значит, у меня тоже яд?
— Нет, тебе я дала противоядие из своих запасов. Но это уже неважно, наше соглашение аннулировано, — она подступила ко мне, чтобы сжать ладонь на плече над обетом молчания.
Я тихо зашипела, когда кожу обожгло болью, и отпрянула от наставницы.
