В мире, где демоны и люди живут в вечном равновесии, ты будешь удивленна своей способностью ужиться даже здесь. Проходя столовую, ты перекидываешься фразами так же легко, как и на Земле, лишь иногда подбираясь к темы из-за рогов некоторых студентов.
«Самой прекрасной кисе Нарака посвящается!»
Киса-киса, все время он так меня называет, может, имя запомнить не может, как и я эти демонические имена, потому и придумываю им клички? Я сдерживаю смешок.
А потом темный фон вместе с надписью распахиваются в виде бархатного занавеса и открывают сцену с котиком. Он стоит в изящной позе, весь сверкающий блестками, обнаженный, только бедра прикрывают яркие, украшенные павлиньими перьями плавки. Грива белых волос начесана, мохнатое заостренное ухо демонстрируется в камеру, хвост приподнят, ярко обведенные глаза прикрыты…
Секунд двадцать он дает всем полюбоваться собой, а потом начинает насвистывать мелодию, и в такт ей раскачивать бедра то в одну, то в другую сторону, и на каждом качке бедер плавки меняются.
А потом котик, качая бедрами и надвигаясь на камеру, начинает петь…
— Киска моя, я твой котик,Лапка моя, я твой когтик,Блестка моя, я твой стразик.
Котик бесподобен! Он и дротик, и ботик, и болтик, и навсегда со мной вместе, и все-то сделает, судя по песне, и от всех-то меня защитит. При этом танцует, чуть не в каждом движении сменяя вычурные плавки, и на шесте крутится, и хвостом кренделя выписывает, а принесшие телевизор демоны то и дело выбрасывают в такт музыке конфетти, засыпающие посуду обалдевших от такого выступления студентов.
Все это завершается музыкальным признанием в том, что он давно не спит из-за любви ко мне.
К последнему кадру посыльные котика выстраиваются за телевизором, а сам котик забирается в коробку… подозрительно знакомую коробку.
Конфетти вдруг застилают телевизор, а когда опадают, телевизор уже снят с подставки, а через мгновение подставка раскалывается на четыре части и в фонтане блестящих конфетти подскакивает котик.
— Ну как я тебе, киса? — улыбается котик во весь рот.
