В мире, где демоны и люди живут в вечном равновесии, ты будешь удивленна своей способностью ужиться даже здесь. Проходя столовую, ты перекидываешься фразами так же легко, как и на Земле, лишь иногда подбираясь к темы из-за рогов некоторых студентов.
— Такого никто не ожидал, вы только посмотрите на этот танец! Впрочем, не стоило недооценивать самого активного жениха Нарака, на счету Шаакарана не один десяток покоренных сердец, он знает, как соблазнить девушку.
По рогам Леонхашарта спиралью закручиваются светящиеся линии, проступают на коже. Ало-лиловое сияние заполняет радужки глаз и расползается на белки, когда он смотрит, как Шаакаран, блистая почти обнаженным телом, прыгает на стол прямо перед Анастасией, вручает ей розу, а на хвосте подает кольцо.
— Обратите внимание на это драгоценное обручальное кольцо, — советует ведущий. — В нем вставлен чистейший голубой бриллиант из другого мира. Шаакаран купил его, чтобы к сезону модного показа заказать себе кольцо в цвет глаз, но поделился такой красотой с иномирной невестой. Она должна оценить такую жертву!
«Ага, сейчас, оценит она», — язвительно думает Леонхашарт, но это возмутительное выступление Шаакарана…
Леонхашарт подскакивает, мечется в кабинете из угла в угол, бросает гневные взгляды на монитор, до боли стискивает зубы.
Он собирался на время отступить и собраться с мыслями.
Он не хотел давать сектору Возмездие оружие против себя — его привязанность к Анастасии.
В конце концов, Леонхашарт уязвлен отношением к себе и злился, но…
«Нельзя ее оставлять без присмотра, — Леонхашарт возвращается к столу и впивается взглядом в изумленное лицо странно улыбающейся Анастасии, на покачивающееся на белом хвосте обручальное кольцо. А потом Анастасия откладывает розу и тянет руки к Шаакарану.
И белый наглый хвост Леонхашарт бы с удовольствием сломал еще разок, чтобы Шаакаран и дальше лежал в больнице и не лез… к чужим кисам.
* * *Котик смотрит на меня так пронзительно, что при всем моем скептическом отношении к браку, жалко отказывать ему при всем Нараке. К потолку все еще взлетают конфетти, тишину нарушает барабанная дробь, ее частота нарастает, я словно акробатка перед смертельным номером под куполом цирка.
— Котик, — отложив розу, поправляю чуть замявшуюся мягкую шерсть на ушах. — Мы ведь с тобой договаривались, разве нет?
— О чем? — искренне изумляется котик, невинно моргает, перехватывает мою руку и снимает с хвоста колечко с ярко сверкающим камнем. — Давай примерим на твой хорошенький пальчик, а?
Ну ведь сама наивность. Качаю пальцем у него перед носом.
— Обещание прежде всего.
