В мире, где демоны и люди живут в вечном равновесии, ты будешь удивленна своей способностью ужиться даже здесь. Проходя столовую, ты перекидываешься фразами так же легко, как и на Земле, лишь иногда подбираясь к темы из-за рогов некоторых студентов.
* * *"
"С подпиленными наполированными ногтями, еще более пушистыми ушами, тщательно расчесанный, покрытый увлажняющей маской для лица, Шаакаран лениво просит свой смартфон и заглядывает в сеть узнать, сколько просмотров получил его клип и какое место песня занимает в хит-параде, и в целом посмотреть, как журналисты оценили его гениальное выступление.
Но…
Новостные ленты пестрят сообщениями о том, что архисоветник Леонхашарт скрылся с одной из невест Анастасией в неизвестном направлении. И фото и видео приложены, как он мчится с ней по улицам Нарака.
— Что? — Шаакаран подскакивает, скаля зубы и выпуская когти, те продавливают экран смартфона, от них расходятся трещины. — Как он посмел? Убью!
Зашипев, Шаакаран спрыгивает с кушетки. Белая грива стоит дыбом, в глазах пляшут голубые всполохи, а когти отрастают еще больше.
— Броню надень. — ласково просит подавшая смартфон женщина. — А то поранишься…
Шаакаран лишь сильнее скалит отросшие клыки.
ГЛАВА 6
Maserati красной молнией несется по улицам.
— А быть архисоветником не так уж и плохо, — улыбаюсь я. — Никаких пробок.
— Зато полно других обязательств, — весело отзывается Леонхашарт, его смартфон поминутно позвякивает.
— Что это? Вас вызывают на очередное совещание?
— Нет, приходят извещения о штрафах за превышение скорости.
Вскинув брови, жду, что он скажет «шутка», но нет — Леонхашарт не опровергает свои слова.
— Серьезно? Вам раз сто звякнуло.
— Оно того стоит, разве нет? — Леонхашарт усмехается. — Держитесь крепче.
На повороте он разворачивается вмиг, почти на месте, я успеваю увидеть ошалелые лица в вовремя притормозившей машине, и Maserati, радостно урча, мчится дальше. Теперь лица прохожих размываются, одно высоченное здание сменяется другим.
А потом, как-то слишком быстро, мы вырываемся из тисков стеклянных и каменных строений, и перед нами расстилается степь, рассеченная одинокой дорогой, точно свинцовым ручейком.
Мне не страшно, хотя по логике вещей пора бы немного испугаться, но я лишь забрасываю пульт в бардачок и удобнее откидываюсь на сиденье.
— И куда вы меня везете?
— Подальше от города. Он иногда утомляет.
