В мире, где демоны и люди живут в вечном равновесии, ты будешь удивленна своей способностью ужиться даже здесь. Проходя столовую, ты перекидываешься фразами так же легко, как и на Земле, лишь иногда подбираясь к темы из-за рогов некоторых студентов.
— Насколько я знаю, магам нельзя покидать пределы снабженной накопителями зоны. У нас не будет проблем?
— Не беспокойтесь, Анастасия.
Я почему-то очень явно представляю его улыбку, и представляю ее более теплой, чем были на тех фотографиях, что выпали в поиске.
Скорость нарастает, меня вдавливает в сидение, но это приятное ощущение: кажется, что я лечу, хочется приподняться и дать ветру облизать себя, но здравомыслие пересиливает, я просто смотрю, как бешено мелькает полоса дороги и однообразные кочки степи.
А потом на горизонте приподнимаются узкие вертикальные строения. Леонхашарт еще прибавляет скорость, и те приближаются, увеличиваются в размере.
— Что там?
— Скоро увидите.
То, к чему мы приближаемся, похоже на Стоунхендж, но больше, значительно больше: плиты просто невообразимого размера — этажей в десять. И они, в отличие от английского памятника, испещрены золотыми инкрустированными узорами.
Ветер поет среди камней… и не только ветер: с перекладин свисают длинные бруски, постукивают друг о друга.
Наконец Maserati влетает на выложенную громадными плитами площадку возле памятника. Пока я глазею на исполинские куски камня, Леонхашарт выходит из машины и открывает мне дверь, подает руку:
— Видимо, это один из древних храмов.
Схватившись за его ладонь, я выхожу на нагретые солнцем плиты. Леонхашарт ведет меня к внешней границе круга, и через несколько шагов я, наконец обратив взгляд вниз, понимаю, что этот храм построен по принципу амфитеатра.
То, что находится в центре в самом низу, с нашего места не разглядеть, но лестница… лестница этого храма явно построена для гигантов.
— Что?.. Как?.. Зачем оно? — у меня перехватывает дыхание, и я крепче сжимаю руку Леонхашарта, придвигаюсь к нему, потому что от размеров этого строения кружится голова.
— Никто не знает точно, хотя есть мнение, что здесь для Шааршем приносили в жертву драконов. — интимно тихо отзывается Леонхашарт и обнимает меня за плечи, прижимает к себе.
— А это зачем? — строго спрашиваю я.
— Мне показалось, вам слегка не по себе. — Леонхашарт, похоже, и не думает меня отпускать.
— Да, — признаю я."
"Ветер завывает среди гигантских плит, постукивают друг о друга висюльки под перекладинами.
