В закутке отбросов где наказывают самых опасных преступников, год выглядит как вечность. Полицейский, занятый ремонтом наручников на руке осужденной, неожиданно обращает на это внимание — а она сама уже не знает, что значит быть человеком после нескольких лет здесь.
— Винтер, ты… — я почувствовала, что этот сумасшедший альфа снова собирается сделать что-то нехорошее, и быстро предупредила: — Еще раз, и я снова укушу тебя. Больно. Со всей силы.
— Можешь кусать сколько угодно. Вообще, кстати, альфы в постели ведут себя крайне плохо, так что в отместку ты можешь делать со мной все, что угодно. Тебе же провели лекцию в больнице?
— Нет! — зарычала я. — Я сказала, что мы с тобой состоим в платонических отношениях.
— Врать нехорошо, Ассоль. Особенно врачам.
Господи, интересно, где же я соврала?
-----
в эту книгу тоже компенсирую продки за время болезни, как в другой)
Тем более тут начинается моя самая любимая часть))
38
— Винтер.
— Укуси меня. — просто произнес он, перебив. И когда я резко и возмущенно выдохнула, он снова поцеловал меня."
"В этот раз он делал это достаточно медленно. Иногда и вовсе останавливаясь, будто бы подразнивая меня и провоцируя все-таки исполнить угрозы куснуть его за язык.
Даже то, как он удерживал меня своими руками, наверняка выглядело слишком провокационным со стороны, не говоря уже о манере его поцелуя. Я успела попробовать поцелуи с парнями, и они были разными — от слишком невинных, до достаточно настойчивых и умелых, но эти два… слишком откровенные. Просто слишком.
Когда-то я совершенно запретила себе думать об Эше, как о чем-то большем, чем друг, заперев еще даже не зародившиеся эмоции и чувства в ледяной плен навсегда. Но под силой желания этого альфы, которое он выплескивал на меня, лед начал идти трещинами, став внезапно слишком хрупким. Огонек скользнул мне в сердце, заставив его потеплеть.
Это плохо.
Я изо всех сил уперлась в тело Эша, испугавшись того, что я начинаю ощущать, отталкивая его, но внезапно раздался странный треск. Моя рука намокла.
Это отвлекло альфу. Эш прервал поцелуй, задумчиво отстранившись и посмотрев на себя, и я тоже опустила взгляд.
Черт.
Стакан с растаявшим льдом в моей руке треснул, пока я пыталась отпихнуть альфу. Оставив на одежде Эша мокрые пятна.
Винтер молча стряхнул капли с себя. Я, приложив руку ко рту, смотрела на это безобразие. Я залила часть его футболки и штаны. Выглядело очень неаккуратно, и я отмерла, сказав:
— Я предупреждала, что мне надо выкинуть стакан.
