В закутке отбросов где наказывают самых опасных преступников, год выглядит как вечность. Полицейский, занятый ремонтом наручников на руке осужденной, неожиданно обращает на это внимание — а она сама уже не знает, что значит быть человеком после нескольких лет здесь.
— он провел подушечкой большого пальца, собирая влагу и скользнул им повыше, на маленький комочек нервов. Нажал на него, заставив меня дернуться от неожиданности, а потом указательным и средним снова грубо вонзился глубоко внутрь, заставив меня вскрикнуть. — Мне нужно, чтобы ты текла как следует, Ассоль. Поэтому постони для меня еще разок.
— Господи, Винтер, ты ублюдок! Ты мне больше не друг! — закричала я, пытаясь отползти от него и от слишком сильной стимуляции. Я впервые в жизни испытала оргазм и там все такое чувствительное, что даже любое легкое прикосновение будто насквозь прошивало нервы.
Я кое как перевернулась, выкрутив с болью бедро из захвата альфы и оставив, наверное, на своей коже синяки. Рывком потянулась чтобы зацепиться за ручку машины и прорычав напоследок:
— Найди себе течную омегу! Она будет тебе течь, как следует!
Кара за попытку побега настигла меня быстро — рука Эша схватила меня за шею и ткнула лицом в сиденье, как нашкодившего щенка, прижав и заставив вдохнуть запах кожи.
"Да, это невозможно. Сбежать от альфы, если он не хочет этого. Доктор, который собирался прочитать мне лекцию, увидев это, наверное, развел бы руками. Ну и Рейч тоже. Они бы хором сказали “ну, мы предупреждали”. Но многое из того, о чем меня предупреждали еще впереди. И это он еще под подавителями. И просто… немножко долбанулся. Мне страшно представить альфу в гоне.
Судя по стрельнувшей боли внизу, этот альфа добавил еще один палец, и я, всхлипнув, зажала рот.
Господи, я всю жизнь теперь буду вспоминать, как мой друг детства поимел меня пальцами в машине. До конца жизни будут преследовать эти картины. Я старалась цепляться за последние крохи отвлеченных мыслей, чтобы не концентрироваться на ощущениях, как Эш издевался надо мной. Интересно, этот дурак будет перед смертью вспоминать подобное?
Не успела я погрузиться в эту грустную мысль, как собственное же тело послало меня к черту.
После него я почувствовала себя вообще убитой, растекаясь по сиденью.
Винтер, наконец, отпустил мою шею и достал из меня пальцы.
