В закутке отбросов где наказывают самых опасных преступников, год выглядит как вечность. Полицейский, занятый ремонтом наручников на руке осужденной, неожиданно обращает на это внимание — а она сама уже не знает, что значит быть человеком после нескольких лет здесь.
Я почувствовала, как вторая рука сжала пояс моих штанов и зарычала:
— Винтер, черт побери, остановись. Я ни с кем еще не спала.
— Да мне насрать, Ассоль. — произнесло это чудовище, натягивая ткань штанов так, что она тоже начала трещать. — Я лишу тебя девственности. И отмечу так, что ты будешь принадлежать мне, и плевать мне, что ты человек. Сделаю это столько раз, пока не получится.
Каждое слово, которое он произносил, откровенно вкладывая своим темные намерения, казалось, впивалось в сердце колючей проволокой.
Я уже пожалела, что разозлилась на него и решила с ним драться. Что так, что эдак все привело к домогательствам неадекватного альфы, чей разум снова не очень в порядке, даже несмотря на подавитель.
Эш в этот момент, одним движением дорвал с меня штаны и выбросил остатки куда-то на переднее сиденье.
— Винтер, не смей!"
"— Еще как посмею. — отозвался он. Затем схватил меня за бедро и сжал, чтобы я не смогла отодвинуться, а потом я ощутила, как прикасается его рука мне между ног. Как проводит самому сокровенному местечку, отчего я в шоке открыла рот.
Ко мне еще никто и никогда не прикасался там. И теперь это делал бывший друг детства. Которого я иначе как другом не воспринимала. Эш. Осознание этого заставляло трещать по швам разум.
И пока я об этом думала, альфа внезапно одним толчком загнал в меня свои пальцы.
Этот поступок окончательно разбил на осколки мой разум. Ощущение странной наполненности обожгло, и царапнула неприятная боль внутри. Я резко и шумно вдохнула и этот воздух застыл в легких, когда поясница выгнулась а мышцы бедер сжались.
— Кажется, ты думаешь не обо мне, а о чем-то другом, Ассоль? — опасный голос скользнул в мои уши змеей.
— Чертов дурак, ты меня девственности сейчас пальцами лишишь! У-убери.
— О да. Ты очень узкая. — равнодушно, как мне показалось, произнес он. Взбешенный Эш тот еще мудак. — Надо было начать с одного, но я не рассчитал. Ничего.
