В закутке отбросов где наказывают самых опасных преступников, год выглядит как вечность. Полицейский, занятый ремонтом наручников на руке осужденной, неожиданно обращает на это внимание — а она сама уже не знает, что значит быть человеком после нескольких лет здесь.
Сон пришел почти сразу же, и я провалилась в спасительную темноту, в которой хотелось остаться навсегда, потому что было так хорошо и спокойно. Впервые за последние дни.
Только что-то постоянно пыталось вырвать меня из нее. В какой-то момент стало очень холодно, но я все равно попыталась уснуть обратно.
А потом я почувствовала, как кто-то схватил меня за руку. Это ощущение было навязчивее, чем другие и игнорировать не удалось.
Нехотя открыв глаза, я увидела над собой знакомого доктора, который не так давно отчитывал Эша.
— Очнулись, Ассоль Моне? — услышала я голос этого доктора. — Молодец, не сбегайте больше от нас в обморок. Сейчас прокапаем кое-что и вам станет намного легче.
Что-то светлое мелькнуло сбоку.
— Ассоль! — ко мне бросилась Рейч, встав с другой стороны кровати. Ее глаза были красными и распухшими, явно недавно полными слез. — Что за гребаная неделя! Как ты? Я чуть не умерла, когда мне позвонили.
На этих словах она, под мой удивленный взгляд, сползла на пол с легким стуком.
— Рейч? — я смогла разомкнуть пересохшие губы.
— Ваша сестра не могла к вам подойти, утверждая, что на вас метка какого-то альфы. — будничным тоном прокомментировал доктор. — Мы сделали вам УЗИ внутренних органов, все в порядке. На томографии тоже ничего не увидели.
— Немного. — ответила я, прислушавшись к себе. — И подташнивает.
— Это сотрясение. Пока постарайтесь находиться в покое и не уходить из больницы хотя бы пару дней.
Надо же. Я слушала его, чувствуя себя… никак. Было как-то наплевать на себя. Я еще легко отделалась. Пока они меня пинали, я думала, они сломают мне все, что можно.
Затем промелькнули другие мысли. Скорее всего, в ближайшее время сюда заявится полиция, чтобы взять показания.
Я не могу рисковать отцом после угроз того парня.
