В закутке отбросов где наказывают самых опасных преступников, год выглядит как вечность. Полицейский, занятый ремонтом наручников на руке осужденной, неожиданно обращает на это внимание — а она сама уже не знает, что значит быть человеком после нескольких лет здесь.
Его взгляд был совсем не похож на взгляд того, кто мог бы быть хоть где-то покорным. Он только им мог заставить любого чувствовать себя не в своей тарелке. Слишком вызывающий и агрессивный, даже когда Эш вел себя спокойно.
— Конечно, Ассоль. — произнес он. — Попробуешь подчинить?
— Вот еще. — быстро ответила я. Нет, думаю, мои догадки мимо. Мне не нравилось то, как он слишком пристально на меня смотрит, вызывая холод по коже, поэтому я решила скрыться с глаз его долой и направилась на виднеющуюся отсюда кухню. — Я пойду налью попить.
Он повернул голову, медленно окинув меня таким взглядом, от которого захотелось исчезнуть. Затем лениво поднялся с дивана, и я, развернувшись, пробормотала:
— Забудь. Штука, конечно же.
Сбежав на кухню, я нашла там кружку, затем набрала воду из-под кулера. Выпив и смочив пересохшее еще со времен домогательств Эша, горло, я поставила кружку на стол, и в этот момент ощутила, как всколыхнулся за мной воздух, впуская в мое пространство ощутимый жар.
Я почувствовала, как наши тела почти прильнули друг к другу, еще не тесно, но на грани. А после рука Эша скользнула спереди на мой живот, прямо под футболку.
— Ассоль, ты что, закончила? — спросил он. От его дыхания всколыхнулись мои волосы возле уха. Я увидела, как он поставил одну руку на стол передо мной, лишая меня путей к отступлению.
— Винтер. — я нашла его запястье и попыталась отстранить руку, лежащую на моем животе, но она была словно из стали. Ни на миллиметр не сдвинулась. — Мне было просто интересно, как так. Это достаточно странно для альфы. А последнее и вовсе было шуткой. Ты тоже вечно меня подкалывал.
— Отличная шутка. Они у тебя уже кончились или будут еще?
У меня пробежали мурашки от его настойчивого дыхания в районе уха.
Неожиданно его рука снова скользнула мне на грудь. Смяв ее, и, все-таки, вдавив мою спину в его тело позади. Я от неожиданности охнула. Странное ощущение мурашек теперь появилось и в животе.
— Винтер.
