В закутке отбросов где наказывают самых опасных преступников, год выглядит как вечность. Полицейский, занятый ремонтом наручников на руке осужденной, неожиданно обращает на это внимание — а она сама уже не знает, что значит быть человеком после нескольких лет здесь.
— предупреждающе произнесла я. — Прекрати.
— Может, я отвечу на твой вопрос, показав все на примере, Ассоль?
32
— Нет, нельзя, извращенный альфа. — выдохнула я. В этот же момент я почувствовала вибрацию в кармане сзади. Как раз там, где прижимался ко мне Эш. Похоже, он это тоже почувствовал, потому что я услышала смешок. Залезть я рукой в карман не могла, потому что мне пришлось бы как-то протиснуть ее между телом альфы и собой, потрогав его. Поэтому я нервон выпалила: — Боже, отодвинься, мне звонят.
— Ответь потом.
— Это может быть что-то более срочное. Что ты… — он убрал руку с груди, но я рано выдохнула. Потому что его пальцы залезли мне в карман. Телефон выскользнул, а затем рука Эша появилась перед моим лицом вместе с ним. На экране было написано “Папа”. — Ох. Отдай."
"Как только я потянулась к нему, Эш резко поднял руку наверх, а я возмущенно обернулась.
— Что мне за это будет? — спросил он, не отдавая телефон. С ростом этого альфы я могла прыгать сколько угодно. Достать телефон я б могла только одним образом — подставив табуретку.
— Ничего. С чего тебе что-то я должна за это дать? Это мой телефон.
— Тогда я отвечу? — он перевернул экран к себе и посмотрел на то, как настойчиво отец пытается дозвониться мне. Холодный свет лег на его лицо, по которому мне хотелось сейчас шлепнуть рукой. — Давно не общался с твоим отцом. Интересно, сильно ли он изменился с нашего последнего разговора?
— Когда это ты с ним успел пообщаться до этого? — фыркнула я, а он опустил на меня взгляд.
— Удивляет, сколько всего ты не знаешь, Ассоль. Ты такая загадочная для меня. Ну так что? Я скажу ему, что ты со мной. Останешься рядом на весь мой гон. Думаю, это будет забавно.
Очень. Если, конечно, ему забавно слышать, как седеют от ярости люди. Милая дочка папы сбежала от него ночью к какому-то альфе, отсидевшему в тюрьме. Точнее, не просто к какому-то, а от которого отец предупреждал держаться подальше.
— Что ты хочешь? — спросила я обреченно, а он наигранно и задумчиво посмотрел вверх.
— Давай три желания.
— Я тебе что, джинн? — вышла я из себя. — Какие?
— Потом скажу. Еще не придумал.
Боже. Он меня бесит.
— Хорошо. — произнесла я, глядя на телефон, который уже разрывался от вибрации. В принципе, это просто договоренность на словах, которую я могу не выполнять, если она меня не устроит. Хотя, я уже пыталась его обмануть с записями камер и вышло плохо.
