В паломнях космодрома горит синий свет антенн, всполохи лунного свечения отражаются на морде зеркала времени. Ян Хорган ощупывает твердую сталь порта, чувствуя дыхание будущего в груди. А ночь здесь – как вода, теплой и мягкой, нежно обнимая планету.
Он продолжал сжимать ее так, будто боялся, что она выскользнет из его объятий и растает, как дым."
"В какой-то момент Кира испугалась. В голове мелькнула мысль оттолкнуть его, закричать. Потребовать, чтобы он оставил ее в покое.
Но ей на смену тут же пришла другая: разве это не то, чего она хотела? Разве она не сама пришла к нему, разве не сама себя предложила? Как там сказала Темара: «Мужик как ребенок. Обласкай его, приголубь - и он будет есть из твоих рук».
Опустив ресницы, чтобы скрыть предательский блеск в глазах, Кира постаралась собраться с мыслями.
И все же, стоило Хоргану лишь прикоснуться к ней, тело отказалось слушать разум. Оно вдруг зажило собственной жизнью. И в этой жизни оно жаждало отвечать на каждое движение, каждое прикосновение мужских рук и губ.
Кира упустила главное: она не монашенка, она нормальная, здоровая женщина, истосковавшаяся по ласке. А Хорган слишком хорошо знает женское тело.
В этот раз он даже не пытался быть нежным. Нет, он не был так груб, как в их первую ночь, но в то же время почти не контролировал собственных действий, все больше и больше погружаясь в омут желания. И тащил ее за собой.
Его горячие, шершавые руки были везде: мяли податливое женское тело, теребили соски, сжимали нежные груди, причиняя одновременно и боль, и острое, порочное наслаждение. А поцелуи - яростные, жгучие, почти как укусы - оставляли на коже девушки пламенеющие следы.
Кира продолжала мысленно повторять, что ненавидит этого гребаного дерранга.
Он не стал дожидаться, пока она примет решение.
Девушка только охнула, когда Хорган одним движением разорвал рубашку на две половинки, не утруждая себя борьбой с застежками. А потом сорвал и бюстгальтер. Пару мгновений он разглядывал скромные трусики, будто не зная, что с ними делать, а затем с глухим рычанием спустил их вниз. Еще секунда - и его колено раздвинуло ее бедра.
Кира почувствовала, как его напряженный член уперся в ее промежность.
