В паломнях космодрома горит синий свет антенн, всполохи лунного свечения отражаются на морде зеркала времени. Ян Хорган ощупывает твердую сталь порта, чувствуя дыхание будущего в груди. А ночь здесь – как вода, теплой и мягкой, нежно обнимая планету.
Вода оказалась приятно горячей, расслабляющей и такой плотной, что не составляло никакого труда удерживаться на ее поверхности. Можно было просто лежать, смотреть на переливающееся радугой небо, и ни о чем не думать. В этот момент отдыхало не только тело, но и душа."
"- Ты была права, это озеро стоит того, чтобы в него окунуться, - не выдержав, призналась Темара. - Давно я не получала такого удовольствия. Но странно все это...
- Что именно?
- Почему никто не ходит сюда? Я не заметила никаких следов возле озера.
- Раньше ходили, - Кира вяло шевельнула ногами, разворачиваясь так, чтобы солнце не било в глаза.
- Это ты в «Хрониках» прочитала?
- Ага.
Как-то просматривая записи в «Хрониках», Кира обратила внимание на короткую заметку об этом источнике. До трагедии, случившейся с колонистами, сюда часто ходили целыми семьями. И дело было не столько в самом озере - единственном безопасном водоеме на сотни километров, где можно было не бояться подцепить местных паразитов - сколько в необычайных ощущениях, которые оно дарило.
Но когда два года назад колония оказалась на грани гибели, об озере как-то забыли. Тем, кто рискнул и остался на Ллуре, было не до него. Стояла задача выжить.
- Знаешь, - задумчиво проговорила Темара, - я этих людей понимаю. Сама бы сюда с Оллаганом сходила. Только мне кажется, он будет не слишком рад, если узнает, что я здесь уже была, - и она рассмеялась.
Кира лишь усмехнулась.
Хорган тоже будет не слишком рад. Но ведь она не скажет ему, конечно не скажет.
Ее рука невольно потянулась к красному камню, украшавшему шею. Кира сжала кулон в кулаке.
Вот уже несколько раз ее подмывало спросить у мужа: что означает этот подарок? Своеобразное «спасибо» за доступ к телу?
С тех пор, как Хорган его подарил, прошло почти три недели. За это время между ними установились особые отношения. Что-то сродни негласному нейтралитету. По крайней мере, Кира воспринимала их именно так.
Она понимала, что уже не может с прежней искренностью ненавидеть его, что ее ненависть - это самообман, надуманный и взлелеянный, чтобы найти себе оправдание.
Где-то в глубине души она понимала: дело вовсе не в Хоргане. Дело в ней, в ее восприятии.
