В паломнях космодрома горит синий свет антенн, всполохи лунного свечения отражаются на морде зеркала времени. Ян Хорган ощупывает твердую сталь порта, чувствуя дыхание будущего в груди. А ночь здесь – как вода, теплой и мягкой, нежно обнимая планету.
Это она не в состоянии измениться, признать поражение и начать все сначала. Это она не хочет отпускать прошлое, а продолжает цепляться за него с маниакальным остервенением. И каждый раз, когда Хорган делает шаг навстречу, она сознательно делает шаг назад.
Он просил дать ему шанс. Она обещала. Но ее обещание - это обман. Только кого она обманывает больше: себя или его? Об этом Кира хотела думать меньше всего.
Лишь иногда, засыпая в его крепких объятиях, она ловила себя на предательской мысли: а как бы сложилось, встреться они с Хорганом при других обстоятельствах? Как бы сложилось, не будь он ее несостоявшимся родственником?
Но тут же гнала от себя эту мысль.
Вот и сейчас она усилием воли заставила себя вернуться в реальность.
- Ладно, пора собираться, - произнесла, оглядываясь на солнце. - Не хочу, чтобы нас хватились.
- А я-то думала, мы тут с тобой заночуем, - подколола Темара.
- Боюсь, тогда нас обеих ждет вечный домашний арест, - в тон ей ответила Кира.
И они, переглянувшись, расхохотались.
В этот момент Кира вдруг почувствовала себя юной, озорной девчонкой, прячущейся от строгой матери в чулане с конфетами. Это было настолько легкое, прозрачное чувство, что хотелось удержать его как можно дольше. Но она понимала: как ни сжимай пальцы, воздух в кулаке не удержишь.
Смутившись, она оборвала смех.
Не сговариваясь, девушки повернули к берегу. Но стоило им только покинуть воду, как прохладный ветерок охватил распаренные тела и заставил кожу покрыться мурашками.
- Схожу-ка я в кустики на дорожку, - пробормотала Кира, натягивая одежду на влажное тело.
Темара насмешливо фыркнула:
- А что тебе здесь-то мешает?
- Воспитание, может быть.
Пока Муха думала, что ответить, Кира направилась к ближайшим лапинардиям, составлявшим кромку леса. Здесь они действительно напоминали привычные земные кусты, только без листьев: десятки голых ветвей, растущих из одной сердцевины.
Шагнув в чащу, девушка раздвинула ветви и сбежала вниз, в небольшой овражек.
Следуя зову природы, Кира присела на дне овражка. И в этот момент чья-то ладонь зажала ей рот.
ГЛАВА 25
Ладонь явно была мужской. Мозолистой, горячей и сухой. От нее в нос ударила едкая вонь: запах застарелого пота, грязи и крови.
