В паломнях космодрома горит синий свет антенн, всполохи лунного свечения отражаются на морде зеркала времени. Ян Хорган ощупывает твердую сталь порта, чувствуя дыхание будущего в груди. А ночь здесь – как вода, теплой и мягкой, нежно обнимая планету.
А вот нервишки вам стоило бы полечить, если хотите выносить и родить здорового сына!
Последнюю фразу он произнес с нажимом, выделяя каждое слово.
Кира ошеломленно моргнула. Ей казалось, что она ослышалась, неправильно поняла, или этот мужчина шутит.
- Сына? - переспросила девушка, словно эхо.
- Ну, наконец-то! - доктор всплеснул руками. - Милая, вы беременны! Это вам о чем-нибудь говорит?
- Сколько? - выдохнула она непослушными губами.
- Думаю, зачатие произошло около десяти дней назад. Нам пришлось потрудиться, чтобы сохранить этого ребенка.
Кира слабым жестом остановила поток его слов.
- Подождите... Я беременна... Как это могло случиться?
- Ну, знаете ли! Такое случается, когда мужчина и женщина занимаются сексом!
Она почувствовала, как щеки и шею заливает краска стыда. В голове завертелись мысли, накрывая запоздалым раскаянием и стыдом.
Значит, она была беременна, когда решилась бежать вместе с Броком? Подвергла опасности не только себя, Хоргана и все поселение, но еще и малыша, о котором даже не знала.
Могла ли она предположить, что в ней зародится жизнь? Нет, она и мысли подобной не допускала. Ни разу не задумалась об этом. А должна была бы...
- Вы едва не потеряли ребенка, - сквозь нарастающий гул в ушах пробился к ней голос врача. - Но теперь все позади, вы в хороших руках.
Но Кира не слышала. На глаза навернулись слезы, повисли на ресницах тяжелыми каплями.
Хорган...
Теперь он точно ее не простит.
Потому что она сама себя ни за что не сможет простить...
Зато теперь все стало ясно. И резкая смена настроения, и расшатанные нервы, и эта постыдная жалость к самой себе, которая буквально захлестывала ее последние дни. А она даже не обратила на это внимания!
Закусив губу, Кира повернулась лицом к стене.
Ощущение собственного падения было слишком тяжелым, чтобы думать о чем-то еще.
Стыдно. Господи, как же стыдно... Она вела себя, как вздорная девчонка! Не видела и не слышала ничего, кроме собственного тщеславия и упрямства.
Внезапная мысль заставила девушку резко сесть.
- А Муха? С ней все в порядке? - с запоздалым раскаянием она прижала руки к груди.
- Кто? - Маттерс нахмурился, проверяя показания на дисплее.
- Темара. И ее муж, Оллаган Рени,- добавила Кира немного тише.
