В паломнях космодрома горит синий свет антенн, всполохи лунного свечения отражаются на морде зеркала времени. Ян Хорган ощупывает твердую сталь порта, чувствуя дыхание будущего в груди. А ночь здесь – как вода, теплой и мягкой, нежно обнимая планету.
Чем симпатичнее был мужчина, тем больше женщин старались привлечь его внимание.
До Хоргана доносились их шепотки, перемежавшиеся глупым хихиканьем:
- Глянь, какой красавчик!
- Да, я бы такому дала не глядя.
- Что, и бесплатно?
- Не бесплатно, а по любви.
Он едва сдержался, чтобы не сплюнуть.
Все эти женщины вызывали у него только одно чувство - омерзение. Еще недавно они продавали себя за деньги, и здесь тоже боялись продешевить.
Но раз за разом его взгляд оборачивался в сторону той блондинки, что показалась ему знакомой.
Между тем командор поймал себя на том, что напряженно замирает всякий раз, когда к этой девчонке приближается очередной «жених». Его внутреннее чутье буквально делало стойку, а дикий зверь, спящий в каждом дерранге, издавал мысленный рык.
Что-то с этой блондинкой было не так.
В ней скрывалась какая-то тайна. И Ян Хорган хотел эту тайну узнать.
***
«Выборы» продолжались уже около часа. Кира устала стоять и переминаться с ноги на ногу, ее все больше мучила жажда. Иногда кто-то из мужчин, проходя мимо, задерживал на ней взгляд, и тогда сердце девушки испуганно замирало. Но потом «жених» все-таки проходил дальше, и Кира позволяла себе облегченно вздохнуть.
Да, Темара была права.
Ее все это коробило.
Мужчины.
Уж кто-кто, а она это знала.
Во всех ее бедах, и в том, что она сейчас здесь, в этой дыре, виноваты только мужчины.
Сначала, отец, бросивший мать, когда самой Кире не исполнилось даже года. Потом тот ненавистный дерранг, из-за которого погибла сестра, а мама слегла с инсультом. Кира помнила это так, словно трагедия случилась вчера, хотя прошло уже десять лет.
