В паломнях космодрома горит синий свет антенн, всполохи лунного свечения отражаются на морде зеркала времени. Ян Хорган ощупывает твердую сталь порта, чувствуя дыхание будущего в груди. А ночь здесь – как вода, теплой и мягкой, нежно обнимая планету.
Снегоуборочный рейзер проехал мимо припозднившихся путников, посигналив огнями. И Рубан в ответ поднял руку, приветствуя водителя, невидимого за темными стеклами.
Кира только презрительно хмыкнула: надо же, здесь дорогу быстро расчистили, ждать до утра не стали. А что насчет тропинки к бараку? Или жаждущие женской ласки горняки сами будут топтать сугробы?
На крыльце Рубан замешкался, отыскивая ключи. Здесь они представляли собой магнитные карты, такие маленькие, что легко могли уместиться в ладони. У помощника командора была целая связка таких карт, нанизанных на большое кольцо, пристегнутое к поясу.
Пока он искал нужный ключ, перебирая карты и ругаясь себе под нос, Кира подняла голову и осмотрела фасад командорского дома.
Всего два этажа. На первом - вместо окон крошечные бойницы, забранные темным стеклом. На втором - уже окна побольше, оснащенные защитой от сильного ветра и града. Сейчас в них не светилось ни единого огонька. Они казались слепыми глазницами на сером, каменном фоне.
И в этот момент ей стало не по себе. Девушку охватило внезапное беспокойство, причину которого она не могла себе пояснить.
Оглянувшись, она бросила взгляд на пустынную улицу. Перед ней, насколько хватало глаз, был только снег. Огромное, бесконечное снежное поле до самых скал, покрытых вечным туманом. Мир, в котором ей теперь предстоит выживать.
- Здесь так всегда? - поежившись, прошептала она.
- Как? - Рубан бросил на нее хмурый взгляд.
- Так холодно.
- Нет, чем ближе к экватору, тем климат теплее. Не намного, конечно, но и здесь скоро снег начнет таять. Вот увидишь, сегодняшняя метель - одна из последних.
- А солнце?
- Что - солнце?
- Здесь всегда так темно?
- Про полярную ночь слышала?
- Нет...
- Тебе повезло.
Он вставил нужную карту в отверстие для ключа и провел. Раздался чуть слышный щелчок, и дверь приоткрылась. Рубан толкнул ее сильнее, распахивая перед Кирой, и отвесил девушке шутовской поклон:
- Прошу, мадам, в ваши хоромы.
Она едва сдержалась, чтобы не ответить ему в том же духе. Но вместо этого подергала за ошейник.
- Может, снимешь уже? Куда я отсюда сбегу?
- Не могу, - Рубан пожал плечами, - приказа не поступало.
- И сколько мне с этим ходить?
- А это зависит уже от того, насколько ласковой ты будешь с командором.
Он явно наслаждался ее унижением.
Чертыхнувшись, Кира шагнула через порог.
