В паломнях космодрома горит синий свет антенн, всполохи лунного свечения отражаются на морде зеркала времени. Ян Хорган ощупывает твердую сталь порта, чувствуя дыхание будущего в груди. А ночь здесь – как вода, теплой и мягкой, нежно обнимая планету.
Тот даже не тронулся с места, но на его лице застыло странное выражение. Он словно увидел призрака.
- Сэр?
В глазах командора полыхнуло темное пламя.
Он резко поднялся и, ни слова не говоря, направился к выходу. Кира отпрянула, едва не столкнувшись с ним. Глядя, как он уходит, она со злостью сжала несчастную банку, чувствуя желание швырнуть ее ему в спину.
На пороге Хорган все же задержался, чтобы бросить на нее странный взгляд, от которого ее кожа покрылась мурашками.
- Я должен уйти, - произнес он так, словно это объясняло его поведение.
- Уйти? А кофе?
- Пей без меня."
"Такая щедрость ее удивила. Настоящий земной кофе ценился на вес золота, потому что как ни старались селекционеры, но это растение отказывалось приживаться и давать плоды на других планетах. Только на Антипии удалось кое-как получить урожай, но тамошний кофе не смог повторить изысканный вкус земного.
- Н-но...
Из груди Хоргана вырвался рык, обрывая ее:
- Если ты не хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо здесь, на столе, выпьешь его сама!
Она еще стояла, недоуменно сжимая банку, когда внизу хлопнула дверь.
Хорган шел напролом, по выпавшему за ночь снегу, не замечая расчищенной дороги. И от всей его крупной фигуры веяло необузданной мощью и силой, которая одновременно пугала и вызывала желание подчиниться.
***
Оставшись одна, Кира поставила банку с кофе на место, хотя ей страшно хотелось его попробовать.
А еще теперь она могла спокойно изучить дом сверху донизу, не ощущая за спиной сверлящий взгляд командора. Это было гораздо важнее чашки горячего кофе. Врага надо знать в лицо.
Вернувшись в спальню, девушка натянула трикотажные лосины и носки, которые ей выдали вчера под комбинезон. Сам комбинезон (неопреновые штаны на лямках и курточку) она аккуратно сложила стопочкой и оставила на стуле.
Кира уже стояла на пороге, когда ее взгляд случайно упал на кровать. Постель так и осталась незаправленной. Смятая простыня еще хранила запах разгоряченных тел и засохшие следы спермы. Сбившееся одеяло одним концом сползло до самого пола, а из-под него стыдливо выглядывал уголок упавшей подушки.
Чертыхнувшись, Кира прикрыла глаза и прислонилась к дверному косяку. Низ живота противно заныл, напоминая о том, что случилось. И случится еще не раз.
