Автор
В палате медленно разгорается жар, а боль укутывает каждую клеточу тела. Каждый шепот соседа и каждый звук за окном кажется знакомым. Вы выжимаете последние силы из себя, чтобы выйти из этого подземного мира, но руки подводят, а сердце готово треснуть. С каждым днем документы становятся ближе к тому, кем она всегда была уверена — женщиной, чужой и непонятной. Уйду ли я прежде чем они меня найдут?...
Остался только этот страх, он мешает думать, сориентироваться.
— Я не хочу с вами говорить, — пячусь к двери. Мне надо просто убежать. Тут люди… мне ничего не угрожает.
Но что-то мне подсказывает, угроза все же есть, хоть я еще и не определила для себя ее степень.
— Мы же родня. И я тут исключительно для твоего блага. Просто выслушай. Я не причиню тебе вреда. Неужели мой сын так тебя запугал? — сейчас в его голосе звучит забота, но я ни на секунду не верю в это.
Сын… стоп… Это отец Вадима?!
Изначально я была так напугана, что пропустила слова мужчины мимо ушей.
Муж никогда не говорил мне про своих родителей. Да я и не пыталась узнать. Чем меньше мы общались, тем было лучше для меня.
— Вадим ваш сын? — спрашиваю с недоверием.
— Конечно, родная кровь. А Марусенька моя… ммм, — запинается, болотные глаза бегают, в них таится нечто страшное, затягивающее и пугающее, — Внучка…
— Никогда о вас не слышала, — кошусь на дверь. Она так близко. И все же не решаюсь к ней приблизиться. Усатый мужик будто пригвоздил меня к месту.
— Вадим сложный человек. И у нас с ним непростые отношения. Должен признать, отбился сын от рук. Я долго закрывал на его действия глаза. Но теперь я просто не имею права бездействовать, — он выглядит расстроенным, сдвигает брови на переносице, поджимает губы… а усы… усы они злорадно шевелятся, словно огромный таракан потирает лапы.
— Полагаю, вам это лучше обсудить с сыном. А я… я пойду, — все же делаю попытку прорваться к двери.
— Кариночка, пугливая моя птичка, — ласково но очень проворно и настойчиво преграждает мне путь.
— Что… что вы хотите мне сказать? — в моем голосе появляется какая-то покорность. Пугающе знакомая…
— Мой сын в ближайшее время планирует от тебя избавиться, — заявляет глядя мне в глаза. — И очень нехорошим способом, птичка моя.
— Перестаньте называть меня птичкой, — от этого обращения меня передергивает. — И уж простите, но мои отношения с мужем вас не касаются.
Особого сходства я не вижу. А если очень долго смотреть и искать, то по идее, можно найти схожесть у многих людей. Но почему-то мне жутко не хочется, чтобы усатый мужик был отцом Вадима. Чтобы имел отношение к моей дочурке. И того хуже, чтобы приблизился к нашей жизни.
Непонятное чувство внутри меня подсказывает, что надо держаться от него как можно дальше.
