Автор
В палате медленно разгорается жар, а боль укутывает каждую клеточу тела. Каждый шепот соседа и каждый звук за окном кажется знакомым. Вы выжимаете последние силы из себя, чтобы выйти из этого подземного мира, но руки подводят, а сердце готово треснуть. С каждым днем документы становятся ближе к тому, кем она всегда была уверена — женщиной, чужой и непонятной. Уйду ли я прежде чем они меня найдут?...
Вопреки ее козням и играм, было то, что сыграть невозможно. Притяжение… сильное, невыносимое, оно ломало и сокрушало все на своем пути… и оно не могло быть односторонним.
Прошло два года, боли, ожидания, страданий, писем, встреч. Все вернулось… и нет, все изменилось. Она приходила чаще, писала постоянно, она стала ласковей, но так и не ответила ни на один мой вопрос.
— Знания убивают, Ворон. А я хочу, чтобы ты жил, — эту ее фразу, которую она неоднократно повторяла, я запомнил навсегда.
Это она меня убивала… дарила надежду и тут же отбирала… Заставляла жить на адском вулкане, без шанса на спасение.
Так не бывает!
Любовь уничтожала меня, мою личность. Хоть и делала сильнее, заставляла выгрызать свое место под солнцем.
А потом Василиса исчезла. Она перестала писать. Приходить. Полгода тишины…
Если я думал, что жил в аду, как же я ошибался… Мой настоящий ад начался без нее, без вестей, взглядов, весточек… Таяла надежда, тревога раздирала на части, я чувствовал как распадаюсь на атомы и молекулы чистейшей, ничем неразбавленной боли.
Неизвестность — худший палач. Она пытает изощренно и медленно. Приходит момент, когда ты готов все отдать лишь за одну крупицу информации.
Я получил, чего так отчаянно жаждал. Информация оказалась в руках у Славы. С ней мы не теряли связи, поддерживали общение. По странной прихоти судьбы Слава оказывалась всегда рядом и именно в тот момент, когда в ней больше всего нуждались.
— Тебя можно поздравить, — заявила, когда я переступил порог.
— Шутить изволишь? — уселся на стул, сцепил руки в замок.
— Нисколько, — цокает языком.
— Выкладывай, — душу уже сдавливает колючая проволока. Чую, что-то грядет.
— Скоро ты станешь папочкой…
Глава 25
— Я? Мой ребенок? Ты серьезно? — задаю вопросы, а в голове пустота.
Чувствую себя героем идиотских мультфильмов, которому по голове заехали чем-то тяжелым и у него перед глазами звездочки летают.
— Не ребенок. Девочка и мальчик, — Славка хитро щурится.
— Василиса беременна? — смотрю на нее и ничего перед собой не вижу.
