Автор
Го ребёнком в животе, я выжила. Забыла прошлое. Начала заново жить. А вот он снова появляется передо мной — дико злой и ведь обманул всех, скрыв единственного наследника их семьи... Пролог: Я говорила, надо было аборт делать — подружка, как всегда, не разделяет моего решения. Уже девяти месяцев говорит одно и то же, кажется, специально делает это для меня....
Но управлять эмиратом… Разве можно отказаться?
— Он мне не нужен. Я ведь уже говорил. Меня устраивает такая жизнь, какая у меня есть, — огрызается, сидя рядом.
А я пошевелиться до сих пор не могу.
Меня использовали.
Как просто… Инкубатор какой-то.
Сейчас я неожиданно задумываюсь о своём будущем.
На мгновение представляю картину. Касим забирает у меня моего ребёнка.
Тут же прогоняю эту картинку, которая одним взмахом в моей голове превращается в пыль.
Почему Касим мне ничего не рассказал?
Вот что меня заботит больше всего.
Я ненавижу быть использованной. А тут…
— Ладно, жаль, — с досадой проговаривает их дядя.
Я не понимаю к чему этот диалог.
Но эта тема быстро закрывается.
— Почему ты не ешь? — раздаётся голос мужа.
Честно? Лучше бы мне сейчас сказал что-нибудь Валид. Его голос хотя бы не режет меня на живую. — Ты обижаешь хозяйку дома.
— У меня изжога, — отвечаю, не смотря на него. Сжимаю вилку в руках.
— Погорит и перестанет.
Он накладывает мне какое-то неизвестное мне блюдо.
Элиф что-то говорит на арабском, Касим отвечает ей довольно грубо.
— Перестаньте, — Валид грозно бьёт по столу. Я сама чуть не подпрыгиваю. — Касим. Ты в моём доме и правила здесь устанавливаю я. Если Аврора не хочет есть — пусть не ест.
Мне хочется облегчённо выдохнуть. Но понимаю, что рано. После этого, оставшись наедине — могу получить леща.
И как назло после этого время летит слишком быстро.
— Мы пойдём, — вдруг собирается Касим.
Мы собираемся, идём на выход. В гардеробную, где висят наши вещи.
И честно, не понимаю, как делаю то, что сейчас происходит.
Рука в воздух поднимается.
Я бью его изо всех сил по лицу, чувствуя, как горит ладонь.
Обида душит изнутри.
— Почему ты мне ничего не сказал? — слёзы на глаза наворачиваются. Игрушка. Марионетка. Мной крутили семь месяцев, чтобы использовать моего ребёнка."
"После этого жуть как хочется сказать всем, что малыш у меня под сердцем принадлежит не Касиму.
— Что мой ребёнок всего лишь инструмент, который поможет тебе прийти к власти? Ты пел про семью! Домашний очаг! Что тебе просто нужна поддержка и…
Я договорить не успеваю. Он, отойдя от ступора, смотрит на меня волком, готовый броситься на меня и перегрызть глотку. Светлые глаза горят. Так сильно, что, кажется, я сейчас сгорю на месте.
Он поднимает руку в ответ.
