Дипломник получает диплом, аспирант или соискатель – ученую степень, руководитель – еще одного ученика, защитившегося под его умелым и чутким руководством, вот только для бедной науки с этого никакого профита. Стеклова отбирала тщательно, соглашалась руководить только теми, у кого были оригинальные идеи. Насколько мне известно, даже использовала административный ресурс и не брезговала интригами, чтобы заполучить себе в аспиранты или соискатели того, кто демонстрирует своеобразие мышления.
– Как же ей это сходило с рук? Почему ей позволяли?
– А ты попробуй не позволь, – усмехнулась Настя. – Попробуешь – и завтра рискуешь получить такие отзывы на свою работу, что повеситься впору. Потому что если сама Стеклова напишет отрицательную рецензию или бросит черный шар на защите, то твоей научной репутации конец, причем необратимый. Стеклова – это имя в криминологии, это статус такой силы и мощи, что с ним мало кто возьмется тягаться. Дважды доктор наук, автор множества монографий, все наше поколение юристов училось по ее учебникам, и ты, Сереженька, между прочим, тоже. Те, кто писал и защищал диссертации под ее руководством, сейчас возглавляют кафедры, факультеты и вузы, а также разные влиятельные комитеты и комиссии. Кто же осмелится с ней ссориться? Боялись, ненавидели, но пригибали головы и терпели.
– Короче, Пална, ты мне скажи: могла Стеклова быть тем самым Учителем с большой буквы? Могла она сколотить группу и внедрить в головы всякие идеи?"
"Настя задумалась и не заметила, что навстречу им двигалась женщина с бультерьером, одним из тех, которых, как ее предупреждали, нужно остерегаться. Если этот злобный пес гулял с мужчиной, то ничего, хозяин строго держал своего питомца на коротком поводке, а вот женщина собакой совсем не управляла. То ли не умела, то ли не хотела, не считала нужным, во всяком случае, либо отпускала рулетку на полную длину, либо вообще отстегивала ее от ошейника и увлеченно болтала по телефону, давая собаке полную свободу. Бультерьер рванул к Бруно, Бруно – в сторону, причем с такой резкостью и силой, что Настя не удержалась на ногах, потеряла равновесие и рухнула на скользкий тротуар: накануне, как водится, щедро рассыпали реагент, легкий снежок превратился в грязную воду, а ночной морозец сделал из этой воды лед. Бультерьер презрительно фыркнул в сторону поджавшего хвост лабрадора, пару раз хрипло гавкнул и неторопливой трусцой направился к своей хозяйке, так и не оторвавшейся от телефонного разговора.
Стукнулась Настя довольно ощутимо. Зарубин помог ей подняться, что оказалось делом непростым, поскольку следовало еще и рулетку в руке удержать, иначе перепуганный насмерть Бруно мог умчаться невесть куда.