Она оторвала от рулона пакетик, собрала в него отходы собачьей жизнедеятельности и огляделась в поисках ближайшей урны. И почему эти урны всегда оказываются так далеко, когда они нужны?
– Давай я сбегаю, – предложил Зарубин. – Типа я подлизываюсь.
Настя протянула ему увесистый неприятно теплый пакетик и смотрела на бывшего коллегу, быстро идущего к пешеходному переходу, затем на противоположную сторону, затем назад. И снова Сергей показался ей маленьким усталым старичком.
– Что тянет, Сержик? – участливо спросила она, когда Зарубин вновь зашагал рядом с ней. – Не убийства же эти, правда?
– Да как сказать… Вроде и не убийства, а вроде и они, – неопределенно ответил тот. – Возня вокруг них поднялась нехорошая.
– Конфликт интересов?
– Ну да. Одни хотят всех заткнуть за пояс, другие хотят просто всех заткнуть, третьи хотят свою выгоду на этом поиметь. А Большому надо соответствовать. И все это моими руками.
– Ясно.
Господи, как же хорошо, что она, Анастасия Каменская, вышла в отставку! И как хорошо, что можно больше не участвовать в этих игрищах."
"И вообще, все хорошо. Все очень хорошо!
Из тетради Игоря Выходцева
Я помнил его фамилию: Долгих.
И снова поехал в свою ведомственную поликлинику. Попросил девушку в регистратуре записать меня на прием к доктору Долгих. Она посмотрела сперва в мое удостоверение, потом изучила пропуск в поликлинику и удивленно протянула:
– Долгих не ваш терапевт, ваш – Новицкий.
– Но мне нужно попасть именно к Долгих! – настаивал я. – Я же был у него в прошлом году.
Я хотел посмотреть ему в глаза и сказать все, что думаю. О нем лично и о его огромном вкладе в дело разрушения моей жизни.
Девушка покачала головой:
– Юрий Леонидович здесь больше не работает. Вас записывать к Новицкому?
– Записывайте.
Она посмотрела что-то в компьютере и вдруг улыбнулась:
– Сегодня есть время, через полчаса. Записывать вас? Подождете? Или хотите на другой день?
– Сегодня, – решительно ответил я.
Тридцати минут мне вполне хватило на то, чтобы сбегать в ближайший кафетерий, перекусить и купить скромный букет цветов для очаровательной сотрудницы регистратуры. В общем-то, ничего особенного она для меня не сделала, просто выполнила свои обязанности, не надрываясь, но я внутренне уже стоял «на низком старте»: ненависть ожила, расправила плечи и готовилась ринуться в бой. Я увидел перед собой конкретного врага, которого мне так не хватало, когда умирал Ванечка. Врага, которого можно обвинить. Врага, которого можно уничтожить. Это будоражило и поднимало настроение.
Через полчаса я вошел в кабинет к доктору Новицкому, тому самому, который был первым специалистом в списке тех, кого я обходил во время диспансеризации несколько месяцев назад.