В просторной приемной дама с высокими каблуками ошеломленно смотрит на мужчины, бешено ходящего по коридору — это директор. Он в ярости! Сюжет быстро разворачивается вокруг невероятного переплетения судеб и шаткого равновесия драмы, где каждый шаг может спровоцировать необратимые изменения. Внутренняя атмосфера напряженности и нерешительности делает это произведение настоящей хитрой игрой слуха и мысли....
Хотя подозреваю, настоящая причина заключается в том, что в отличие от скромного айтишника, выбившего себе кресло трансформер, она в силу опыта «пробила» для своей уставшей спины комфортный диван, и теперь проводит на нем куда больше времени, чем за рабочим столом.
Но к обоим сотрудникам у меня нет претензий относительно их работы. А как, когда и в каких условиях они с ней справляются, меня мало волнует.
Кабинет коммерческого закрыт: видимо, Макс тщетно надеялся, что, увидев вместе с любимой дочерью и его, теща тут же заявит, что у нее уже все в порядке, она не болеет и намерена так же держаться и дальше, и выставит обоих из дома.
"Но это ладно. Меня удивляет другое: приемная моего заместителя также закрыта на ключ. И это после моего вчерашнего предупреждения не опаздывать.
Распустил свою подчиненную Пашка. Моя помощница себе такого не позволяет. Помимо того, что отлично разбирает документацию и оставляет вменяемый план на неделю, а ее голос действует магически даже на тех, кто всем недоволен с рождения, а еще мастерски заваривает сотню сортов травяного чая.
За два года ее работы у меня ни единой претензии.
Это не помощница, а само совершенство. И она бы никогда не позволила себе так открыто проявить неуважение к своему руководству. А опоздания… Смешно! Неприемлемо! Она всегда приходит раньше меня. И да, в свете последних событий, самое главное — она бы никогда не додумалась хоть как-то лезть в мою личную жизнь, даже с вопросами.
— Смело, — замечаю я, еще раз дернув закрытую дверь.
Разворачиваюсь, чтобы уйти.
И не могу поверить глазам, когда замечаю Снежану — собственную помощницу, неторопливо семенящую по коридору со стаканчиком кофе.
— Доброе утро, Лев Николаевич! — восклицает она, чуть ускоряется, заметив мой взгляд на часы, и буквально сражает меня неуместным вопросом. — Вы с мамой уже пообщались?
Жестокое открытие понедельника — совершенства не существует, даже в обыденных мелочах. Все, что было до этого — иллюзия, везение и случайность.
Но так я думаю ровно минуту. Приблизившись ко мне, помощница качает стаканчиком с кофе, позволяя рассмотреть лейбл ближайшего ресторана, и дает четкое пояснение:
— Ваша мама ожидает вас в кабинете. И она… мгм… мягко говоря, немного не в духе. Зная, как благотворно на нее действует кофе именно из этого ресторана, я вызвалась его принести.
Мне не нужно спрашивать о том, что волнует меня больше, чем чашечка кофе для мамы.
