В просторной приемной дама с высокими каблуками ошеломленно смотрит на мужчины, бешено ходящего по коридору — это директор. Он в ярости! Сюжет быстро разворачивается вокруг невероятного переплетения судеб и шаткого равновесия драмы, где каждый шаг может спровоцировать необратимые изменения. Внутренняя атмосфера напряженности и нерешительности делает это произведение настоящей хитрой игрой слуха и мысли....
— На время моего двадцатиминутного отсутствия, — докладывает помощница, — звонки принимала Ольга из отдела закупок. У нее приятный голос, который часто отмечают клиенты, она вежлива и расторопна. Уверена, что обошлось без эксцессов.
Снежана довольно скупа на похвалу, серьезно и ревностно относится к своей работе, поэтому я легко принимаю ее пояснения.
— И еще, — продолжает она, видимо, желая вернуть себе титул «офисное совершенство» прямо здесь и сейчас, — травяной чай из тибетских трав, который вы особо отметили в прошлый раз, уже настоялся и у вас на столе.
Н-да… Пашке в первую очередь надо было не жену себе выбирать, а помощницу. И если первый пункт уже (или пока) изменить невозможно, то со вторым я могу и помочь. А то у моего заместителя какие-то странные представления о хороших специалистах.
Глава 7
Лев
— Доброе утро, Лев Николаевич! — подскакивает светловолосая девушка, стоит открыть дверь приемной.
— Доброе, Ольга.
Набором штата у нас занимается Пашка, оформлением — бухгалтерия, сам я в эту область не лезу, да и попросту не хватает на это времени.
Смежная дверь приоткрыта, и я даже отсюда слышу тяжелые вздохи, которые специально для меня подготовлены.
— Ольга, ты свободна, спасибо, что подстраховала, — раздается сухой голос Снежаны.
— Я м-могла бы еще немного… — провожая меня взглядом, с какой-то странной заминкой выдвигает предложение девушка.
Мне казалось, что работа в отделе закупок также предполагает частое общение по телефону. Смысл так биться за то, чтобы поднимать трубку здесь? Но у меня нет возможности всерьез задуматься об этой странности, потому что из моего кабинета слышится еще один вздох моей матери, на этот раз более громкий и нетерпеливый, а моя помощница уже отвечает:
— Спасибо, Ольга, думаю, сегодня твоя помощь больше не понадобится.
Вот и отлично.
Терпеть не могу вносить коррективы в то, что меня более чем устраивает.
Толкаю дверь своего кабинета и, не поддаваясь на провокацию матери, которая при виде меня старается преобразить скуку в скорбь, приветливо улыбаюсь.
— Доброе утро, — использую фразу, которую слышал сегодня десятки раз и на которую можно ответить лишь тем же.
Но нет.
Легкий путь не для мамы.
