В просторной приемной дама с высокими каблуками ошеломленно смотрит на мужчины, бешено ходящего по коридору — это директор. Он в ярости! Сюжет быстро разворачивается вокруг невероятного переплетения судеб и шаткого равновесия драмы, где каждый шаг может спровоцировать необратимые изменения. Внутренняя атмосфера напряженности и нерешительности делает это произведение настоящей хитрой игрой слуха и мысли....
Я все-таки верю, что он использует шанс, который я ему сегодня устрою. Потому что моего терпения надолго не хватит, а вероятность, что банкир когда-нибудь заедет в кафе одной компании и потребует вызвать повара, слишком мизерна, чтобы ждать еще одного шанса от случая.
Как выглядит повар в этом кафе я сама узнала лишь спустя месяц, как устроилась на работу в компанию. Да и то, если бы не услышала случайно, как кто-то тихонечко плачет…
Рита — замечательный человек, которому просто не повезло. И который, несмотря ни на что, продолжает искренне верить, что где-то бродит мужчина, с которым им двоим может быть хорошо.
А я искренне верю, что этот мужчина — Вадим.
Стоит выйти из здания, как со стоянки трогается черный джип со знакомыми номерами. Небольшая заминка происходит, когда машина останавливается у лестницы: наверное, Вадим рассматривает мой костюм, вернее, пытается рассмотреть в этом огромном костюме меня.
Но он довольно быстро справляется с удивлением, и выходит из авто, чтобы открыть для меня дверь.
— У меня появились варианты… — от голоса генерального у себя за спиной я практически подскакиваю на месте, как зайка на батарейках.
Но делаю вид, что не слышу его, а дернулась так, от осеннего ветерка. Или навстречу мужчине, который, подумав, ныряет в салон.
Впрочем, игнорировать генерального было не лучшей идеей, потому что он не уходит, не отступает, а делает еще один шаг, равняясь со мной, чуть склоняется и говорит мне куда-то в макушку, обдавая горячим дыханием:
— Удовлетворите все-таки мое любопытство, а то не усну.
"— Точно это узнает лишь тот, для кого я так одевалась, — говорю, не глядя на генерального и немного мстительно за испорченный день, добавляю: — Так что простите, Лев Николаевич, доброй ночи вам пожелать не могу.
Спускаюсь по лестнице, принимаю букет от банкира, изображая бурный восторг по этому поводу.
И чувствую, что настроение потихонечку возвращается. Потому что спину жжет, и я понимаю, что это не костюм виноват. Это пристальный взгляд генерального, который, кажется, до последней минуты не верил, да и сейчас все еще сомневается, что я действительно иду на свидание.
Странное удивление.
