В просторной приемной дама с высокими каблуками ошеломленно смотрит на мужчины, бешено ходящего по коридору — это директор. Он в ярости! Сюжет быстро разворачивается вокруг невероятного переплетения судеб и шаткого равновесия драмы, где каждый шаг может спровоцировать необратимые изменения. Внутренняя атмосфера напряженности и нерешительности делает это произведение настоящей хитрой игрой слуха и мысли....
А сзади хоть бы кто пискнул или кивнул: мол, да, лекция была весьма занимательна. Как будто в машине и правда только мы двое.
Нет уж, так не пойдет. Иначе обратно нам действительно придется ехать только вдвоем. А в мои планы не входит уворачиваться от возможного поцелуя.
Оборачиваюсь к Рите, которая слушает банкира с живым интересом, но на мои знаки присоединиться к беседе не реагирует. Тема ее, я знаю, что она даже ходила в художественную школу и вроде бы подавала надежды, но родители ее убедили, что профессия должна кормить человека, а не требовать все новых и новых вложений.
Под прессом авторитета родителей она пошла в кулинарный. И, несмотря на то, что они видели дочь в другой области, и не думали, что она поймет все буквально, придраться уже не смогли.
За годы мечта стать художницей пропала, а знания и интерес к данной теме — все еще нет. Да и к мужчинам, которые так разбираются в любимом вопросе, похоже, интерес просыпается.
Отлично.
Только молчать всю дорогу и так же молча выйти где-нибудь на обочине я ей не позволю.
— Интересно как, — усаживаюсь вполоборота и киваю на девушку, которая подает мне тайные знаки: не смей, молчи, не сдавай. Нет уж. Я тоже подавала тебе знаки, но ты меня не услышала. — Знаете, Вадим, а Рита пыталась меня убедить, что внимания достойны только работы направления классицизма и реализма.
Рита широко раскрывает глаза, терзает свою сумочку пальцами, испепеляет меня взглядом.
А потом случайно переводит этот испепеляющий взгляд на банкира. Тот впервые за поездку тоже бросает взгляд в зеркало, пытаясь рассмотреть того, кто так заблуждается.
И Рита наконец загорается.
По-настоящему загорается. И начинает дерзко отстаивать точку зрения, которую я ей только что навязала.
Просто потому, что считает, что уже проиграла, терять нечего, мужчина ее все равно даже не замечает, несмотря на прическу и то, что она проделала долгий путь ради встречи."
"А иногда, именно в тот момент, когда человек искренне полагает, что уже все потеряно, он только начинает действительно жить.
Я заслушалась Ритой, я на нее засмотрелась — настолько интересно и увлеченно она говорила. Жарко, живо, эмоционально, и главное — со знанием и любовью.
А это цепляет.
Я даже не удивляюсь, когда замечаю, как банкир бросает в ее сторону совсем другой взгляд. Нет, он с ней не согласен, его распирает, и он много чего хотел бы сказать, но… думает, взвешивает слова, и действительно слушает.
