В просторной приемной дама с высокими каблуками ошеломленно смотрит на мужчины, бешено ходящего по коридору — это директор. Он в ярости! Сюжет быстро разворачивается вокруг невероятного переплетения судеб и шаткого равновесия драмы, где каждый шаг может спровоцировать необратимые изменения. Внутренняя атмосфера напряженности и нерешительности делает это произведение настоящей хитрой игрой слуха и мысли....
Настя крутится на руках, прижимается ко мне, едва не заползая мне под рубашку, и жарко, с придыханием шепчет:
— Будешь моим доктором этой ночью? А я буду очень, очень плохой медсестрой.
Она начинает целовать меня в подбородок, опускается к шее, а потом так заводится, что к моменту, как мы достигаем квартиры, я остаюсь практически без рубашки.
Настя с жадностью водит горячими пальцами по моим плечам, дышит в ключицы, проходясь по ним языком и настроена так решительно, что я едва попадаю ключом в замочную скважину.
Где-то на подкорке сознания мелькает мысль, что лучше остановиться.
Но тухнет от жара нового поцелуя. Страстного, жадного, на который я отвечаю с таким же пылом, словно мы успели друг по другу сильно соскучиться.
«Словно» — мелькает еще одна мысль в подсознании. «Словно» — это ведь…
— Хочу тебя, — торопит меня срывающийся голос любовницы.
Мы вваливаемся в прихожую сплетенным клубком, наполняем притихшую квартиру новыми тенями и сбившимся дыханием.
Темно.
Горячо.
И хорошо, несмотря на то, что как-то бессмысленно…
На пол падают туфли.
Но все эти звуки как отголоски.
Настя вцепляется в мои волосы, тянет к себе, трется неудовлетворенной кошкой о мою грудь.
И я тоже хочу стать ближе.
Хочу сбросить брюки, хотя бы расстегнуть молнию, потому что в джинсах становится тесно.
Краем сознания понимаю, что нужно дойти до постели — там будет удобней. Мне по хрен, но Насте удобней.
Но она не собирается ждать.
И, кажется, сама обо всем забывает, потому что в какой-то момент, когда я завожусь настолько, что начинаю тихо слетать с катушек, Настя неожиданно издает странный писк.
Удивленный и жалобный. Мало напоминая в этот момент жадную кошку, уверенную в себе. Скорее незаслуженно пнутого котенка, который наивно доверился более сильному."
"— Твою мать… — замерев, смотрю на ее ногу, которой она ненароком прижалась к стене, и наконец выныриваю из этого наваждения.
— Лева… — шепчет Настя, поглаживая меня по щекам. — Ничего, уже все прошло… Ничего, мне не больно… не останавливайся… пожалуйста, не останавливайся…
— Нет уж, — выдохнув, чтобы скорей успокоиться, объявляю наши дальнейшие планы. — Ужин, ванна и сон. Сегодня медсестра обойдется без доктора.
Она пытается спорить, но я усаживаю ее на пуфик, включаю свет, разуваюсь, убираю бардак, который мы устроили три минуты назад.
