Автор
Милана приходит в дом опасного человека, готовая на все, чтобы спасти отца от тюрьмы. Её ждет сделка с дьяволом — она должна расплатиться долг ценой своей свободы. Между ними вспыхивает страстная и запретная связь, которая меняет их обоих.
"
"Папа обмолвился, что доктор сказал ему, что это стало возможным только благодаря вовремя сделанной операции.
Мы долго обнимаемся и целуемся.
Я рассказываю маме об учебе, о школе танцев.
— А Стас, Милана? — неожиданно спрашивает мама. — Как Стас?
— Не знаю. Мы давно не виделись.
— Как так? — искренне удивляется мама. — Я ведь даже не поблагодарила его.
— За что, мам? — не понимаю. — За что его благодарить?
— Ну, как же? Ведь это он вызвал мне «скорую».
— Не поняла. С чего ты взяла?
— Он пришел в тот день. Хотел тебя дождаться. А я вскрыла тот конверт. Мне стало плохо. Дальше ничего не помню. Хорошо, что там оказался Стас. Вызвал «скорую». А то даже и не знаю, сколько бы я там пролежала. О чем ты задумалась, Миланочка?
58. Милана
Я не пошла сразу домой. Мне надо было побыть одной и подумать.
Поэтому я просто уселась на скамейке в парке рядом с клиникой.
Во-первых, Стас.
Его поведение было крайне странным. Я отказывалась верить, что это он поджёг сауну.
Зачем ему это надо было бы? Да, и глупо: папа же знал, что он поехал со мной. Он был бы первым подозреваемым.
Но главный вопрос: зачем? У нас не было с ним проблем, из-за которых он желал бы моей смерти.
Это, наверняка, не он. А кто тогда?
И куда делся Стас? Может, с ним что-то случилось?
Следователь сказал, что его уже ищут. Надеюсь, найдут в ближайшее время и с ним все будет в порядке.
Во-вторых, Дамир.
Жестокий и беспощадный, который привил мне отвращение ко всем мужчинам и к их прикосновениям. Но который спас меня…
Что было бы, если бы он не оказался тогда на даче? Я почувствовала, как мурашки побежали волной по телу.
Я хотела умереть тогда, когда Дамир навалился на меня и яростно, с непонятной мне злостью растерзал мое тело. Но мысль о вполне реальной смерти в горящей сауне одним махом обесценила такие желания.
Я боялась смерти.
Значит, я должна испытывать благодарность к своему спасителю? Даже если им оказался подонок?
Но больнее всего было осознавать, что сейчас этого же самого человека обвиняют в преступлении, которое он совершил, опять спасая меня.
Сжимаю голову руками. Боже! Дай мне сил. Сделать трудный выбор.
Он был бы гораздо легче, если бы я не встретилась сегодня взглядом с ним. С тем, чья судьба теперь в моих руках.
Мы поменялись местами. Но почему мне от этого только ещё больнее и тяжелее?
Если я помогу ему выйти из тюрьмы, то кошмар, наверняка, продолжится.
