Автор
В кабинете начальника компании всё на полках, как и должно быть, только в воздухе чувствуется напряжение. Сергей сидит за столом, разложив перед собой пачку векселей — долгов Лейлы. Он решительно принимает решение о встрече с самим Костровым и готов предложить сотрудничество для её выкупа.
Дальше не помню ничего.
— Так. А приехали Вы на дачу одна?
— Нет. Меня привез Стас.
— Стас? — переспрашивает следователь.
— Станислав Нечипоренко. Мой знакомый. Вы его допрашивали? Что он сказал?
— Станислав Нечипоренко скрылся. Его нигде нет. Ни дома, ни на работе. Телефон тоже не отвечает. Скорее всего, он будет объявлен в розыск.
Я хмурюсь. Как? Стас? Они подозревают его? Но зачем ему это надо было?
И, как будто прочитав мой немой вопрос, следователь спрашивает:
— Мог ли Станислав устроить поджог?
— Стас? — удивляюсь я. — Но зачем?
— Это я должен у Вас спросить, — усмехается следователь.
— Я не знаю, — отвечаю, опуская взгляд. — Я не знаю, кому нужен был этот поджог. А, может, всё-таки, это случайное возгорание?
— Нет, — произносит он твердо. — Как Вы тогда объясните, что дверь была заперта?
Пожимаю плечами.
— Может, мне показалось? И она не была заперта? Просто мне не хватило сил?
— Да, нет, — качает головой, — здесь Ваши показания сходятся с показаниями Дамира Сатоева.
При упоминании этого имени я сразу же вздрагиваю.
— Он рассказал, что дверь была подперта снаружи лопатой, — продолжает следователь.
— Лопатой? — не скрываю удивления.
— Вы не помните, как оказались на улице?
— Нет. Я помню лишь, что очнулась, а рядом Дамир…
— Сатоев?
— Я не знаю его фамилии.
— Ну, хорошо. А что он там делал?
— Я не знаю, — и это абсолютная правда.
Мне и самой хотелось бы узнать, что он там делал.
— Ладно. Допросим его ещё раз, — говорит следователь, что-то записывая.
— Можно спросить? — отрываю его я.
Он поднимает на меня взгляд.
— Да, конечно.
— А его арестовали? Это правда?
— Кого? Сатоева? Да.
— За что?
— Я не могу разглашать данную информацию. Вы же не его адвокат.
Черт.
— Подпишите вот здесь и можете идти, — он протягивает мне какую-то бумагу.
Подписываю не глядя, потому что сейчас у меня в голове бардак. Мысли сбивают одна другую.
Выхожу в коридор и не решаюсь уйти. Что-то держит меня здесь. Почему я просто не могу уйти и забыть? Меня не должна волновать судьба этого человека.
Папа прав — так к лучшему.
Зажмуриваюсь на мгновение, чтобы прийти в себя, и иду по длинному узкому коридору на выход.
Вдруг из-за поворота появляются трое. Идут мне навстречу. Когда между нами остаётся несколько шагов, я чуть ли не отскакиваю к стене — это конвойные ведут Дамира. По всей видимости, на допрос.
Я так и застываю возле стены, цепляясь за нее руками, пока они ровняются со мной.
Дамир тоже узнает меня.
