Автор
Макар медленно приходит в себя после очередного срока операции. В руках он держит новорожденную девочку, а рядом стена больницы кажется бесконечно далекой и холодной. Ира внимательно наблюдает за ним, бережно помогая перевязать голову Макара. Здесь каждый миг важен — от срыва хирургического звена до создания нового звена в семье....
Я из-за этого почти окружающих звуков не слышу, а потому нечаянно сталкиваюсь с официанткой, которая несет поднос с соком. Раздается грохот такой силы, что все присутствующие отвлекаются от завтрака и смотрят на нас."
"Я извиняюсь, официантка смотрит на меня недовольно и что-то говорит на греческом. Понятия не имею, что. Видимо, меня проклинает. От пристальных взглядов присутствующих хочется спрятаться. Провалиться сквозь землю, чтобы не смотрели. От них меня спасает Измайлов. Подходит ко мне, обнимает, извиняется перед официанткой еще раз.
На меня больше не смотрят, как на неуклюжую дурочку. Макар выводит меня из ресторана и только потом отпускает. Убирает руку с моей талии.
— Какие планы на сегодня? — спрашивает.
Понимаю, что у меня — никаких. Не успела их придумать. С самого утра на автопилоте действую, ни о чем не задумываясь.
— Есть предложение съездить в аквапарк. Тимофей давно проситься, да и нам не мешало бы получить заряд адреналина.
— Поехали, мама! — тянет меня за руку Тимофей.
Вообще, что касается тактильности, здесь Макар молодец. Постарался на славу. Сделал так, что сын и не видел, как он меня обнимал и выводил из кафе. Я об этом только сейчас подумала. А ведь Тимофей мог нас увидеть и подумать… господи, даже представлять то страшно. Он ведь еще не знает, что не один у Макара, что у него братик есть по отцу. Что будет, когда он узнает?
— Поедем? Ну, мама!
— Поедем, — соглашаюсь.
У меня нет шансов ему отказать. Да и, похоже, отдых для себя закончился. Провалился с треском, нечего было и начинать. Кто строит отношения с другим, когда рядом тот, от кого стынет кровь в жилах и сердце разгоняется, как по щелчку пальцев? Вот и у меня не получилось! Никак не вышло.
На сборы у нас с сыном уходит минут десять. Я, как и вчера, складываю в сумку все необходимое и выхожу из номера. Макар нас уже ждет. На его плече увесистый рюкзак. То ли он спланировал поездку заранее и собрал все, что нам может понадобиться, то ли он просто напихал туда одежду.
— Готов? — спрашивает у сына.
— Всегда!
Легкое угрызение совести не дает мне покоя. Я смотрю на светящееся лицо Тимофея и не могу не думать о другом ребенке. О Степане. Он остался дома. Со своей мамой или бабушкой — не имеет значения. Отец его оставил, а сам развлекается с другим ребенком.
