Автор
В встрече в аэропорту — такая неловкая приветственная улыбка и смех ребенка разрушают напряжение. Я вынуждена явиться к человеку, которого совсем не хочу видеть, но в дверях дома чувствую себя по-домашнему комфортно: хозяйка рада меня видеть. Внутри домов ощущается иной атмосферой — он наполнен непредсказуемым теплом и загадкой, что неизбежно заставляет задуматься об истории этой семьи....
Что и требовалось доказать… Права была Лея, когда сказала, что у тебя как будто отключены часть эмоций. Вроде живой человек, а чувства поставлены на паузу. Увы, раньше я этого не замечала.
Стискиваю челюсть. С Леей я потом отдельно поговорю. Могла бы хоть на мою сторону, что ли, встать, пока Юлю утешала.
— И балдахин… Папа, ты серьезно? Я замужем и у меня ребенок, о каком вообще розовом балдахине над кроватью вообще может идти речь?
Ладно, с балдахином перегнул.
— Юль, не руби сгоряча…
— Нет, папа. С меня хватит.
Юля вместе с Егором уходит первой. Костя подхватывает чемодан и тянет, словно хочет что-то сказать, но потом тоже уходит.
Через мгновение за их спинами хлопает дверь. Квартира погружается в тишину.
Я не могу сдвинуться с места. Стою на том же месте, как и вошел. Я совсем иначе представлял свое возвращение из Москвы. Пусть и готовился к тяжелому разговору, но не думал, что на повестке дня будет новость о доме.
Сидеть дома я не могу. Проводить вечер в тишине тоже не буду. С домом уже ничего не поделаешь.
Голос меня не слушается, когда я впервые после ухода дочери произношу вслух:
— Алло.
— Привет, — холодно отзывается Лея.
О доме Лея узнала через несколько минут после того, как о нем стало известно Юле. Повторяться или оправдываться я не буду, хотя чувствую, претензии у Леи будут схожими.
— Эмоции у меня, значит, отключены?
— И это все, что ты вынес из разговора с дочерью? — парирует чертовка.
— Приезжай ко мне. Не хочу трепаться по телефону.
— Нет, — после небольшой паузы отвечает Лея. — Я очень зла на тебя. Боюсь, ничего хорошего из нашей встречи не выйдет.
— А как же дюжина букетов, что я тебе отправил? Не растопили твоего сердца?
— Букеты были хороши, но ими стоило и ограничиться.
— Лея, не понимаю, почему тебя так задевает моя идея с домом…
— Домом? Мне обидно за Юлю, но задевает меня другое.
— Где ты сейчас? Я приеду сам.
Лея быстро называет адрес и отключается. Спускаюсь на первый этаж, стараясь больше никак не анализировать и не прокручивать в голове возникшую ситуацию. Сдались им эти эмоции, без них же куда проще. Просто заталкиваешь мысли, что режут, как битое стекло, куда подальше и через какое-то время благополучно забываешь о них.
