Автор
В встрече в аэропорту — такая неловкая приветственная улыбка и смех ребенка разрушают напряжение. Я вынуждена явиться к человеку, которого совсем не хочу видеть, но в дверях дома чувствую себя по-домашнему комфортно: хозяйка рада меня видеть. Внутри домов ощущается иной атмосферой — он наполнен непредсказуемым теплом и загадкой, что неизбежно заставляет задуматься об истории этой семьи....
— А что делать? У меня же нет богатого папика, который будет за красивые глаза меня обеспечивать. Кручусь, как могу.
Запихнув в рюкзак гору вещей, а заодно и найденный купальник, шумно закрываю молнию.
— Знаешь, Яков, не перестаю удивляться тому, что мы с тобой вообще родственники.
Подхватив рюкзак, лечу обратно в коридор. Замечаю на кухне движение. Это незнакомый мне Сережа юркает обратно за дверь. Он не Яков, не может с невозмутимым видом подслушивать.
А в коридоре обстановка дружелюбнее не стала.
Платон стойко выслушивает мамины обвинения в том, что он «волк в овечьей шкуре», что она ему доверяла, а он «позарился на ее золотко».
Мама до сих пор держит его в предбаннике, в верхней одежде, но при виде рюкзака с вещами ее плечи опускаются и она сдувается, как лопнувший шарик. Притягивает меня к себе так, что чуть не душит.
Не могу ни вдохнуть, ни поймать тяжелый рюкзак, который сползает с плеча.
— Лея… Лея… Бедовая ты моя, девочка. Ты уверена, что хочешь этого?
Платон реагирует молниеносно — подхватывает рюкзак за секунду до того, как он падает на пол, и забирает себе.
— Не думай, что можешь использовать мою девочку, а потом просто отправить ее с вещами восвояси, — она кивает на рюкзак, который Платон держит в своей руке. — Ты вообще любишь мою дочь, Платон? Насколько для тебя все это серьезно?
Вид у Платона становится такой, как будто ему выпал на экзамене вопрос, к которому он не готовился. Но он быстро берет себя в руки.
— Серьезно, — отвечает он.
«Не признался он тебе, видишь, Лея? И не признается, не дождешься!». Взять бы этот призрак и расстрелять, так ведь не выйдет. Гоню от себя прочь едкий голос Оксаны, который намертво отпечатался в памяти. Он сказал «Серьезно», на данном этапе этого вполне достаточно. Это и так больше, о чем я могла мечтать."
"Если бы Платон начал говорить моей маме о внеземной любви ко мне, это было бы первым признаком нереальности происходящего. Такие вещи мне снились, но теперь, когда я знаю Платона лучше, понятно, что кое-что точно будет иначе, чем мне представлялось раньше.
— Лея, тебя ждет серьезная операция, — делает последнюю попытку мама. — Пожалуйста, останься дома. Тебе нужен уход.
— Я позабочусь о ней, Сара, — ставит точку в этом разговоре Платон. — Обещаю.
________
sexy sugar daddy (англ) - сексуальный сладкий папочка
Глава 35
— Она столько наговорила тебе.
Платон выключает мотор и с удивлением смотрит на меня.
