Автор
В встрече в аэропорту — такая неловкая приветственная улыбка и смех ребенка разрушают напряжение. Я вынуждена явиться к человеку, которого совсем не хочу видеть, но в дверях дома чувствую себя по-домашнему комфортно: хозяйка рада меня видеть. Внутри домов ощущается иной атмосферой — он наполнен непредсказуемым теплом и загадкой, что неизбежно заставляет задуматься об истории этой семьи....
Рад был снова увидеться, Леюшка.
Леюшка? Он это серьезно?
Смотрю непонимающе на Платона.
— Радик обожает уменьшительно-ласкательные, — объясняет он, когда Радик скрывается из виду. — Леюшка.
— Что, Платоша?
— Не надо, — тут же передергивает его. — Даже мама так не коверкала мое имя.
— Да тебе вообще такое имя выбрали, что его и просклонять никак нельзя.
— Твое, кстати, тоже, — хмыкает он.
В его руке звенит связка ключей. К моему удивлению Платон проворачивает ключ, и распахивает неприметную дверцу.
— Прошу.
Прохожу в темный спортзал, в котором подсвечены только стойки с товарами, рецепция, картины на стенах. Беру Платона за руку и иду следом за ним, так как он прекрасно ориентируется, в отличие от меня.
— Тут никого нет? — спрашиваю шепотом.
— Только мы. Боишься?
— Просто… Как будто занимаемся чем-то противозаконным.
— Отчасти так и есть, — усмехается Платон. — Вряд ли они каждому клиенту разрешают вот так пользоваться их услугами после закрытия.
Мы останавливаемся возле темных раздевалок, справа на двери туфелька, слева — усы.
— Лея, ты всегда была такой правильной? Как же тогда вообще решилась поехать в отель? — вздыхает он. — Здесь же нет никого.
Он тянет меня мимо раздевалок, к стеклянной двери без ручек. Толкает ее спиной, и мы оказываемся у бассейна. Безмятежная поверхность светится лазурью, а через стеклянную панорамную стену виден снег.
— Раздевайся, — шепчет Платон, покрывая мою шею медленными поцелуями.
— Когда ты успел договориться обо всем?
— Как только улетел в Москву, так и написал Радику, что снова хочу свои ключи от спортзала, как только вернусь. Он забрал у меня дубликат после приступа. Раньше я занимался поздно ночью, если не успевал вернуться с работы раньше. Сначала Радик бы против, но когда я сказал, что планы у меня совсем другие, тут же согласился.
— Почему? Ты дал ему взятку?"
"— Не пришлось. Считай, Радика кем-то вроде Купидона.
— Он скорее Купидоша.
— А ты до сих пор одета.
Он обходит меня и встает прямо передо мной.
— Не могу насмотреться. Здесь очень красиво. Вот так, в полумраке, когда светится только бассейн… А за стеклом идет снег. Не могу поверить в то, что это происходит на самом деле.
Лазурный свет воды, бесшумные хлопья снега и Платон рядом со мной. Закрываю глаза и делаю глубокий вдох, потом быстро стягиваю с себя свитер, под которым у меня майка-алкоголичка, в которой я была в тире.
