Автор
В встрече в аэропорту — такая неловкая приветственная улыбка и смех ребенка разрушают напряжение. Я вынуждена явиться к человеку, которого совсем не хочу видеть, но в дверях дома чувствую себя по-домашнему комфортно: хозяйка рада меня видеть. Внутри домов ощущается иной атмосферой — он наполнен непредсказуемым теплом и загадкой, что неизбежно заставляет задуматься об истории этой семьи....
Не могла же я сказать, что дело в том, что он на тринадцать лет меня старше, а еще, Юль, это твой отец!
Я не хочу терять Юлю.
А что касается Платона… Невозможно потерять то, что никогда тебе не принадлежало, так ведь?
— И как, вылечили тебе зуб, Лея? — возвращает меня к реальности Платон.
Не стоило ему говорить про деньги после секса.
— Ох, это было ужасно! — мстительно отвечаю ему. — Худшее событие в моей жизни. Надеюсь, забыть эти два часа как можно скорее! Все это время я просидела в кресле с широко раскрытым ртом! Стоило мне только сомкнуть челюсти, как доктор тут же кричал: «Откройте рот.
Судя по потемневшему лицу Платона, жить мне осталось недолго."
"— Извращенец какой-то! — ужаснулась Юля. — Наверное, воспользовался тем, что в его кресле оказалась такая красивая девушка!
— Юль, не держи Лею в прихожей, — напоминает Костя. — У нее и так был тяжелый день, а еще этот зубной…
— Да хватит уже о зубных, — шипит Платон.
Вид у него такой, будто ему вырвали все тридцать два зуба и без анестезии.
— Идем, Лея! Костю ты уже знаешь, моего папу тем более…
И теперь даже лучше, чем ты можешь себе представить, Юль.
— Но есть кое-кто еще, с кем я так давно мечтала тебя познакомить!
* * *
Я не была в квартире Дмитриевых целых шесть лет, пока жила в Израиле. И сейчас, когда Юля тянет меня вглубь квартиры, с ревнивым интересом изучаю цвет стен и расположение мебели.
Но все осталось таким же, как я и запомнила. Ну почти.
С удивлением замечаю перекошенные дверцы кухонного гарнитура и потрепанные обои в столовой. Комнате не помешал бы косметический ремонт, а мебели — хороший мастер. Но все меркнет, когда я вижу овальный дубовый стол в центре комнаты.
Как и на все праздники, которые я помню, у Дмитриевых уже накрыт стол, а от ароматов еды рот наполняется слюной.
— А кто-то нагулял себе аппетит! — замечает Юля, когда мой желудок издает голодный рык. — Сейчас быстро сядем за стол, мы тебя и так долго ждали, что все, наверное, уже остыло.
— А кто готовил? Так вкусно пахнет, — неожиданно для самой себя спрашиваю вслух.
