Автор
В встрече в аэропорту — такая неловкая приветственная улыбка и смех ребенка разрушают напряжение. Я вынуждена явиться к человеку, которого совсем не хочу видеть, но в дверях дома чувствую себя по-домашнему комфортно: хозяйка рада меня видеть. Внутри домов ощущается иной атмосферой — он наполнен непредсказуемым теплом и загадкой, что неизбежно заставляет задуматься об истории этой семьи....
— Спасибо, что заботишься о моей Лее, как о родной дочери…
После крепкого алкоголя мамин голос становится хриплым и низким, а я перевожу укоризненный взгляд на Платона.
Давай, снова пинаю его ногу под столом, расскажи настоящую правду, а не ту полуправду, которая тебе удобна.
Но Платон только бросает на меня короткий взгляд исподлобья.
— Надо мне ее замуж выдавать, Платон… — вздыхает мама, словно позабыв, что я вообще рядом сижу. — Пропадает девка… Запудрил ей этот мужик мозги, а она и рада… Я тебя очень прошу, пригляди за ней, Платон.
— Не волнуйся, Сара. Я глаз с нее не спущу, — обещает Платон.
— И как же вы этого добьетесь, интересно? — не выдерживаю я. — Вам же работать надо, Платон Сергеевич. Или будете все время около меня сидеть?
Специально выкаю.
И он это тоже знает.
— Ох, надавать бы тебе по заднице, Лея, да поздно. Что выросло, то выросло… — вздыхает моя мама.
Платон только обворожительно улыбается. Насчет моей задницы у него имеется свое мнение.
— Кстати, мама. Раз уж ты оставляешь меня с Платоном Сергеевичем, — вижу, как у него от имени-отчества сразу играют желваки на лице, — ему не помешал бы визит к хорошему кардиологу. Все-таки возраст, а с сердцем шутки плохи. У тебя не осталось знакомых врачей в Питере?
Веселье с лица Платона как ветром сдуло.
"— Но вы же были у врача, и Платон сказал, что все хорошо и переживать не о чем, — удивляется мама.
— Понимаешь, у меня большие сомнения о компетентности того врача. Мы обратились к нему, потому что других на смене не было. А Платону Сергеевичу не помешала бы комплексная проверка всего организма. Вдруг какие-то части тела у него работают не так хорошо как раньше?…
Платон с такой силой сжимает рюмку, что хрусталь того и гляди треснет. Мама трактует этот жест по своему и тоже подхватывает рюмку, чокается.
— Какая хорошая все-таки наливка! — восторгается она. — Не зря столько стояла. Значит, мы с тобой договорились, Платон?
— Езжай с легкой душой, — кивает Платон. — За дочь можешь не беспокоиться. Только я Лею должен забрать прямо сейчас.
— Зачем же сейчас? — нервно отзываюсь я. — Полпервого ночи на часах, куда спешить? Да и мама только послезавтра улетает.
Не готова я после этого разговора наедине с ним оставаться.
