Автор
В встрече в аэропорту — такая неловкая приветственная улыбка и смех ребенка разрушают напряжение. Я вынуждена явиться к человеку, которого совсем не хочу видеть, но в дверях дома чувствую себя по-домашнему комфортно: хозяйка рада меня видеть. Внутри домов ощущается иной атмосферой — он наполнен непредсказуемым теплом и загадкой, что неизбежно заставляет задуматься об истории этой семьи....
Дура была, что поделать.
Платон в воцарившейся тишине опрокидывает в себя еще вишневки, потом поднимается. Удивительно, но он даже твердо стоит на ногах. Я бы, наверное, рухнула сразу после первой.
— Спасибо этому дому, поедем к другому, — отрывисто говорит он. — Лея, чтобы через пять минут, была внизу, ясно? Я на улице пока подожду. За руль не сяду, Сара, не волнуйся. Такси вызову, а машину потом заберу.
Платон быстро набрасывает пальто и выходит, а мама, подперев кулаком подбородок, смотрит на меня.
— Что ж ты такая, бедовая, у меня, а Лея?
Если бы я знала, мама…
— Иди, собирайся. Подруге помочь надо, но, ради бога, не натвори ошибок, о которых потом пожалеешь… Ладно?
* * *
В машине Платон голосом бесчувственного навигатора называет адрес водителю.
Я сижу рядом, ни жива, ни мертва. Вжимаюсь всем телом в дверцу, чтобы не дай бог даже случайно, если машину занесет, не коснуться.
Но поездка проходит штатно. И это даже странно.
Платон отрешенно смотрит в окно, будто едет в машине сам.
Только пока электронное табло отсчитывает этажи, до меня доходит, что же с ним такое произошло.
Платон уверился, что мое сердце давно и прочно отдано какому-то мужику. Все эти любовно выписанные рецепты сработали лучше всяких аргументов, насколько сильно и давно я повернута на том, о ком никому из моих близких неизвестно.
Платон обещал держаться от меня в стороне, вот он и держится.
И он даже не собирается наказывать за мое выканье."
"Моя ложь, которую я выдумала во спасение, теперь со всей силы бьет по моему хрупкому сердцу, как мухобойка надоедливое насекомое. Придумала себе вымышленного мужика? Побоялась Платону признаться? Теперь расхлебывай!
Если бы мне такое про Платона рассказали, я бы тоже уверилась в его внеземной любви до гроба и что в его сердце нет для меня места.
И выбора у меня нет — если хочу, чтобы было по-другому, путь один.
Только признаваться ему в любви.
Рассказать ему правду, что это я к его вкусам присматривалась и рецепты все тоже для него записывала. И что даже не помню времени, когда бы я о нем не мечтала. Иногда кажется, что никогда такого и не было. И в моем сердце всегда был только он.
Я десятки раз фантазировала, как выйду за него замуж.
