Автор
В встрече в аэропорту — такая неловкая приветственная улыбка и смех ребенка разрушают напряжение. Я вынуждена явиться к человеку, которого совсем не хочу видеть, но в дверях дома чувствую себя по-домашнему комфортно: хозяйка рада меня видеть. Внутри домов ощущается иной атмосферой — он наполнен непредсказуемым теплом и загадкой, что неизбежно заставляет задуматься об истории этой семьи....
— Как поживает твоя ведьма? — спрашиваю, когда мы остаемся одни.
— Я был пьян, так что верить мне не стоит, — невозмутимо отмахивается Ростов. — Или рассказать тебе, как алкоголь влияет на человека?
— Прибереги лекцию для студентов.
Ростов отхлебывает кофе, но свой холодный, цепкий взгляд от меня не отводит.
Начать разговор первым?
Но как рассказать, что я случайно переспал с подругой своей дочери, а теперь, когда она почти живет с нами, сам переехал в офис, лишь бы только не видеть ее по утрам сонной, лохматой и в очках?
Я не думал, что меня могут заводить очки, но заводят!
А еще я больше не помню ее ту, Лею, которой она была шесть лет назад.
И теперь я наконец-то увидел ее целиком. Увидел, какой женщиной она стала, и оказалось, что мне абсолютно все, как бы я на нее не смотрел, все в ней нравится. Даже очки. Даже сонный и помятый вид.
— Знаешь, Платон. Одну лекцию мне тебе все-таки придется прочитать, — наконец-то произносит Ростов.
— Студенткам ты ее тоже рассказываешь?
— Со студентками я не сплю, ты же знаешь.
— Но твоей ведьме восемнадцать, разве она не первокурсница?
— А ты тему не переводи, Дмитриев.
— А не надо меня тут препарировать, чертов судмедэксперт! Работы мало? За живых решил взяться?
— Я бы и рад тебе черепную коробку вскрыть и показать, что все твои душевные страдания лишь работа гормонов и инстинктов, но придется поверить мне на слово.
— А я, по-твоему, страдаю?
— Ты третий день трубку не берешь!
Тру переносицу пальцами.
— Ладно, твоя взяла… Но я не страдаю, я просто в тупике.
— Слова — всего лишь попытка осмыслить происходящее. Они нам сейчас не важны. Важно то, что ты собираешься делать с ней дальше."
"— Ничего! — взрываюсь. — Ничего я делать с ней не буду! Мне дать ей нечего, Ростов. Она может сколько угодно говорить, что замужество не ее, а для материнства она не создана, но я не слепой.
— А вот это ты зря. Платон, ты знаешь, как устроен мозг человека?
— То есть, лекции избежать не удастся?
— Зато никаких экзаменов после, — с широкой улыбкой говорит этот Казанова в белом халате.
