Автор
В встрече в аэропорту — такая неловкая приветственная улыбка и смех ребенка разрушают напряжение. Я вынуждена явиться к человеку, которого совсем не хочу видеть, но в дверях дома чувствую себя по-домашнему комфортно: хозяйка рада меня видеть. Внутри домов ощущается иной атмосферой — он наполнен непредсказуемым теплом и загадкой, что неизбежно заставляет задуматься об истории этой семьи.
Ты наделяешь каким-то сакральным значением этот чернильный оттиск в паспорте. Даже Оксану, которая бредила свадьбой, до ЗАГСА так и не довел, а после поставил крест на личной жизни. Но ты мужчина, Платон, и это прекрасно, что у твоей дочери есть муж и ребенок, но чужая семья не сделает тебя самого счастливее.
— А многочисленные разводы сделают? Алиментов и повесток в суд, вот чего мне, по-твоему, не хватает?
— Секса тебе не хватает, Платон. Регулярного, быстрого, долгого, медленного, ртом, руками, с проникновением или без, главное, чтобы он был. Как мужчина, ты вынужден играть по правилам. А если ты не хочешь, то либо становишься насильником, либо платишь шлюхам, но ощущения у нормального человека будут уже не те. Когда к банальному физическому трению присоединяется химия мозга, оргазмы становятся ярче именно от осознания того факта, что ты обладаешь той женщиной, о которой столько времени бредил.
— Эту часть я уже понял. Чего я до сих пор не понимаю, почему ты придаешь такое большое значению сексу?
— Ну, смотри. Ты — глава большой компании и какое-то время бизнес может работать без твоего непосредственного участия. Я же каждый день встаю к секционному столу, где почти все зависит только от меня. Если в это время я буду думать, где взять смелость, чтобы позвонить, куда позвать на свидание, что подарить и как произвести впечатление, тупоголовые студенты найдут у трупа все признаки насильственной смерти, и отдадут под суд ту бабушку, которая нам этого дедушку привезла. Так что мне не столько нужен сам секс, сколько ясные мозги. А пока я мечтаю о какой-то недостижимой женщине, я совершенно не могу нормально работать.
— Ты же сейчас опять в разводе, Ростов. Как скоро поведешь свою ведьму под венец?
Спокойный до этого Ростов срывается с кресла и принимается мерить кабинет шагами.
— Если бы все было так просто, Дмитриев… И потом дело сейчас не во мне. Я-то свой секс найду, а вот ты…"
"— А что я? От воздержания еще никто не умер. Нет, я понял твою теорию, в целом складная, именно это в моей голове и происходит сейчас. Но это сухая наука… А есть же еще людские жизни. Я не могу взять и жениться на ней, а потом еще и развестись! Это не по-людски, Ростов.
— Это нормы общественной морали, Платон. Которые мы сами же и выдумали, только и всего. Чести, верности, преданности — всего этого в природе не существует, а люди в это верят. Так и с любовью, в жизни нами управляют только гормоны и инстинкты.
