Автор
Внутри старого платяного шкафа он смотрится независимым и почти озорным. "Уже через два дня" – это все, что ему нужно думать, чтобы подчеркнуть важность предстоящего события. Я мечусь между радостью и тревогой: наступает день, когда я стану принцессой нового мира, где все должно быть идеально. В зеркале отражается не только моё желание стать красивой, но и смутное беспокойство о том, что всё будет так....
События, произошедшие в клубе, оставили неизгладимый отпечаток в моей памяти, как бы я не старалась забыть их. Незащищенный секс с абсолютно незнакомым мне парнем. Разве такое возможно забыть? Как я могла так опрометчиво поступить?
Молилась лишь о том, чтобы спустя время не выявился букет венерических заболеваний.
Заболеваний не было. А вот две ярко-красные полоски на тесте на беременность повергли меня в шок.
Обратившись к врачу, я узнала, что срок – две недели. Вот только у меня была близость и с Денисом двумя днями ранее, а это значит, что отцом ребенка мог оказаться кто угодно из двоих мужчин.
Бывший жених перестал звонить спустя неделю после нашего расставания. Видимо, устал от беспросветного игнора. Это означало только одно – между нами все кончено. Навсегда.
Смирившись с мыслью, что не вытяну ребенка одна, я записалась на процедуру аборта.
А сегодня передо мной стоит отец Дениса, и заявляет, что знает о ребенке. Несложно сложить в голове два плюс два. Он думает, что это ребенок Дениса.
Сделав глубокий вдох, я собрала мысли воедино.
– Евгений Сергеевич, Вы неправильно все поняли. – руки трясутся так, что мне пришлось вцепиться в прилавок, чтобы не выдать своего волнения. – Вас, наверное, Денис попросил? Вы ему передайте пожалуйста, что между нами все кончено. Раз и навсегда. И я имею полное право принимать решение, сохранять ребенка или нет. Это мое тело, в конце концов… – последнюю фразу я буквально давлю из себя, предчувствуя что-то ужасное.
Острый взгляд прожег меня на сквозь, оставляя лишь пепел от остатков спокойствия, которое я так усердно пыталась сохранить.
– Дениса больше нет. А ты, – он сделал глубокую паузу, дав мне глотнуть воздуха. – будешь рожать.
Голова кружится, а реальность будто плывет перед глазами, превращая все вокруг в серую кашу.
Прикладываю пальцы к вискам и тру со всей силы. Это какой-то бред.
Еще раз пытаюсь сосредоточить взгляд на этом хмуром мужчине. Теперь подсознание точно подмечает, как под его глазами залегли темные круги, а одет он во все черное.
С губ срывается нервный смешок.
– Как это нет? Евгений Сергеевич, Вы что несете? – голос окончательно охрип от волнения, поэтому вместо слов из моего рта летят какие-то ошметки нелепых звуков.
Собеседник продолжает молчать.
– Вы что, хотите сказать, что он, – я мотаю головой, будто сама отрицая то, что собираюсь произнести. – Он… Умер?
По лицу мужчины прошла тяжелая мрачная тень. Я видела, как резануло его слух это слово.
