Автор
Внутри старого платяного шкафа он смотрится независимым и почти озорным. "Уже через два дня" – это все, что ему нужно думать, чтобы подчеркнуть важность предстоящего события. Я мечусь между радостью и тревогой: наступает день, когда я стану принцессой нового мира, где все должно быть идеально. В зеркале отражается не только моё желание стать красивой, но и смутное беспокойство о том, что всё будет так....
Ужас топит остатки самообладания словно в липучей трясине. – Нет. – выдыхаю я почти в лицо этому страшному мужчине.
Мне хочется немедленно ему все объяснить. Рассказать правду. Я не предавала Дениса! Все наоборот! Но страх настолько сковал разум, что бессвязные слова будто без моего ведома срываются с языка, превращаясь в нелепую кашу.
Мужчина теряет терпение.
– Я тебе тут сопли утирать не собираюсь. – жестко произносит он. – Либо рожаешь, либо последнее, что ты увидишь – это ближайшую помойку. Там же и похороню тебя.
Я хватаю ртом воздух, но вдохнуть так и не могу.
– Нет!!! – ору я. Я сейчас Вам все расскажу, и Вы оставите меня в покое – хочу выкрикнуть я, но мужчина расценил мой отказ по-своему.
– Ты не поняла. – чеканит он по слогам. – Либо ребёнок, либо прощайся с жизнью.
Сильная ладонь обхватывает горло. Пячусь, упираясь лопатками в холодный камень стены.
Быстро киваю и ловлю презрительную усмешку.
– Ты родишь его, ясно? – синева глаз топит меня, лишая кислорода. – Ты не стоила и мизинца моего сына, запомни это.
Сырость щиплет глаза, и я часто моргаю.
Ловушка – проносится в мыслях. Это моя ловушка, и теперь мне из нее не выбраться.
– Яяя… Хорошо… – бессвязная речь. Трясущиеся руки. Мокрые дорожки слез на щеках. – Что… Что мне надо делать? – шепчу я. Стальная хватка на горле немного ослабла, и я делаю спасительный глоток воздуха.
Закашлявшись, согнулась пополам.
– Во-первых, больше никогда не будешь со мной спорить. – его тон голоса еще больше наполнился презрением. Хотя казалось куда уж больше? – Могу ненароком свою силу не рассчитать. А ребёнку вредить я не хочу.
Согласно трясу головой. Инстинкты подсказывают мне, что лучше во всем с ним соглашаться.
В какой-то момент они же подсказали мне, что, если я расскажу о том, что ребенок возможно и не Дениса вовсе, мне свернут шею прямо тут. Этой правдой я лишь подтвердила бы ложь Дениса, и Евгений Сергеевич окончательно убедился бы, что я спала со всеми подряд и изменяла его сыну.
Холодный рассудок появился так же неожиданно, как десять минут назад накрыла паника.
– Собирайся. Уезжаем. – сухо бросает мужчина и отправляется на выход из магазина.
– Куда? – растерянно переспрашиваю я.
– Ты будешь жить у меня.
Я ошарашенно поднимаю брови.
– Подождите.
