Автор
Макс провёл полгода в тесном пространстве консервной банки, забыв всё, что было для него значимым до того. Теперь он снова приходит в себя и готов встретиться со старыми друзьями, но неожиданно узнаёт о том, что они уже празднуют что-то особенное без его участия. Встреча с друзьями становится шокирующим открытием для Макса: все вокруг кажется новым и чужим, будь то лицо на другой стороне стола или чайки за окном....
Кажется, никто не реагирует. Медсестра, которая все так же сидит за столом и ведет какие-то записи в журнале, лишь равнодушно приподнимает взгляд при нашем появлении. И на этом все. В этот момент Ира вновь вскрикивает, и внутри меня начинает зарождаться злость на медперсонал.
— Ты что, оглохла? Девушка рожает! — уже не церемонясь, шиплю я.
— Здесь каждый час кто-то да рожает. Успокойтесь и присаживайтесь, запишем ваши данные, — кивком головы указывает в сторону ряда стульев у стены. — Договаривались? — равнодушно спрашивает она.
— Да, с Величко, — хрипло отвечает ей Ира.
После ее слов медсестра хмурится и поднимается со своего места.
— Величко утром попал в аварию, сейчас кого-нибудь позову. Ждите.
Девушка куда-то убегает, я же нервно расхаживаю туда-сюда, вздрагивая от каждого вскрика Иры. Неужели и в самом деле все так ужасно? Девушка кажется слишком бледной, в глазах плескается страх, который передается даже мне. Что я вообще здесь делаю? Я должен был давно забыться крепким сном.
— Я — дежурный врач Григорий Леонидович, буду принимать у вас роды вместо Величко, — подходит к нам совсем уж молодой врач, который не вызывает во мне никакого доверия.
Они с Ирой исчезают за дверью, я же в растерянности остаюсь с чёрной сумкой посреди коридора, не зная, что делать. В конце концов просто решаю сесть на стул у стены и подождать. Но не успеваю. Из-за двери появляется тот самый врач и встревоженно выкрикивает:
— Лиза, бегом каталку, у неё уже воды отошли и раскрытие четыре пальца.
Понятия не имею, что это значит, но лицо доктора выглядит настолько встревоженным, что я начинаю волноваться еще больше. Начинается какая-то суета, и я снова понятия не имею, что делать, поэтому, когда Иру везут на каталке вдоль коридора, следую за всей этой процессией.
— Мне противопоказаны естественные роды, сделайте мне кесарево, пожалуйста, — сквозь слёзы умоляет она.
— Поздно для кесарева, ребёнок уже на подходе.
— Что происходит? — вклиниваюсь в разговор.
— Да вы не волнуйтесь так, здесь у нас у каждой второй противопоказания какие-то, но рожают сами и все в порядке, — успокаивает Иру акушерка, а потом обращается ко мне:
— Вы на партнерские роды? Идите за Аллой, она даст вам халат, бахилы и маску.
— Нет-нет-нет, никаких партнёрских родов, я…
— Значит, как сделать ребёнка, так вы, мужики, лезете в первые ряды, — заводится она, — а как поддержать жену — сразу в кусты. Тогда ждите перед родильным залом.
