Автор
В трубке слышится беспокойство и детский плач, но это лишь начало приключений в мире Отец подруги. Навсегда твоя — роман о женщинах, которые не выдерживают жизненных испытаний, а вместо этого становятся их катализаторами.
И только разобравшись с грузом одного большого вранья, который несколько лет преследовал меня как тот снежный ком, становясь все больше и больше, как понасобирала новых тайн. Отошла на десять минут, и теперь как та новогодняя елка, аж сверкаю от того, как напиталась новыми сигнальными огоньками.
Мы садимся за стол, Дамир кладет ладонь мне на колено, накрывая тем самым мою ладошку и спрашивает:
— Тебя долго не было.
— И? — не понимаю я к чему он ведет. В груди неприятно колет.
— В это же время не было и Ромы.
— На что ты намекаешь? — теперь колет уже не только в груди.
Что это? Ревность? Очередная порция недоверия?
— Я ни на что не намекаю. Я предполагаю, что ты могла ввязаться во что-то. Попытаться проследить за Ромой или поговорить, или … — он закатывает глаза, тяжело выдыхает, — я не хочу, чтобы ты в это все ввязывалась. Это небезопасно. Понимаешь?
— Я хотела проследить за Ромой, — говорю я, как минимум для того, чтобы недосказанностей между нами было меньше, — но потеряла его и пошла в туалет.
— И все?
Я киваю. Смотрю прямо в глаза Дамиру и вру. Получается, снова вру.
— Больше ничего не было? Ничего странного ты не видела и не слышала.
Кажется я выпучиваю глаза, иначе как еще объяснить, что у меня к горлу подступает ком, и хочется то ли закашляться, то ли разрыдаться.
Почему кажется, что Дамир тоже был в том злосчастном женском туалете и все слышал?
— Тая?
— Все, Дамир.
— Хорошо, — он кивает, цепляет мою руку своей, подносит к своим губам, целует, а затем возвращает ее на мои колени.
Он кажется мне верит. Снова верит моему вранью. Какова же ирония.
Ведущий зовет на сцену родителей именинника, и я отвлекаюсь от Дамира, следя взглядом за Леной.
Гордая походка этой женщины меня впечатляет. Невольно задумываюсь, а смогла бы я вот так вот. После такого удара вести себя настолько хладнокровно. Будто ничего и не случилось?
Ведь для их семьи это точно не норма.
Мысль теряется, из поля моего зрения пропадает Лена, да и сцена, потому что я вижу Рому. Рому, который подходит к нашему столу и опускается через одно место от меня. Он кладет телефон на стол экраном вниз. И смотрит на меня. Чересчур нагло и самодовольно.
