Автор
В трубке слышится беспокойство и детский плач, но это лишь начало приключений в мире Отец подруги. Навсегда твоя — роман о женщинах, которые не выдерживают жизненных испытаний, а вместо этого становятся их катализаторами.
— Ле…на, — заговариваю я, испытывая острую необходимость разбить словно пузырь изо льда, ту паузу из молчания, что висит сейчас между нами, на что Лена улыбается, натянуто, но на удивление не сказать, что лицемерно. Так, словно она и правда хочет мне улыбнуться, и силится сделать это из последних сил.
— Тая… — глухо говорит она, а я не сдерживаюсь и коротко ступаю к ней и беру ее за руку, инстинктивный жест, и, скорее всего, я лезу сейчас не туда, делаю совершенно не то, что надо.
Потому что любой нормальный человек, окажись в такой ситуации, как Лена, он бы не хотел чтобы кто-то видел его боль.
Я успокаиваю себя тем, что просто отвечаю ей добром на добро.
Как она поддерживала меня, когда к нам подошел Рома. Сейчас я стараюсь сделать тоже самое и… ее улыбка теплеет и становится настоящей. Слабой, но снова такой же теплой, как и каких-то полчаса назад, там, когда мы были в зале.
— Спасибо, — практически шепчет она, а затем сглатывает, прикусывает губы и прямо смотрит на меня, — давай пока оставим это между нами, хорошо?
— Да, хорошо, — киваю я, как болванчик.
— Ни Дамиру, ни Ульяне. Могу я на тебя надеяться?
Я снова киваю, и как бы мне не было трудно произношу:
— Обещаю.
Мы вместе выходим из туалета, расходимся по залу. Меня практически мгновенно находит Ульяна, которую я все начала вечера никак не могла найти. А тут она сама ко мне подходит. Как персонаж из сказок, который внезапно вырос из-вод земли.
— Ты где запропастилась, — цедит она недовольно мне на ухо, — папа тут весь извелся уже, даже парней своих к охране направил, чтобы по камерам посмотреть куда ты запропастилась.
— Уля, — шикаю я на нее, — я в туалете была. Не больше десяти минут. А вот где была ты? А? Больше часа? — я торможу и прямо смотрю подруге в глаза, а она отводит взгляд, тушуется. Резко тянется к мимо проходящему официанту и берет с его подноса бокал с шампанским.
— Уля? — мне все больше и больше не нравится ее поведение.
— У меня были дела. Важные и неотложные. Ты только не говори папе, что меня не было в зале.
— Ульяна.
— Я обещаю, что все тебе расскажу. Только немного позже, хорошо?"
"Я киваю, сцепляю зубы и когда подхожу к Дамиру, а он обнимает меня целует в висок и спрашивает где я была, то я понимаю, что у меня снова накопился от него ворох тайн.
