Автор
В трубке слышится беспокойство и детский плач, но это лишь начало приключений в мире Отец подруги. Навсегда твоя — роман о женщинах, которые не выдерживают жизненных испытаний, а вместо этого становятся их катализаторами.
Важно другое. У нее мой сын. И я не имею на него никаких прав.
От этого меня ломает. Хочется остановить этот чертов самолет и выйти, чтобы отдышаться. Но вместо этого я выхожу в салон и сразу же слышу детский плач. Истошно кто-то плачет прямо в середине самолета. Там, где сидит Тая. А я понятия даже не имею, как плачет мой ребенок, потому что впервые его увидел.
Так что рвусь вперед, расталкивая тех, кто поднялся со своих мест.
— Тише-тише, — меня тормозит какой-то мужик. — Твой надрывается? — кивает в ту сторону, где слышится плач.
— Не знаю, — отвечаю растерянно, натыкаясь на удивленный взгляд.
Да-да… такой я отец дерьмовый. Понятия не знаю, как плачет мой ребенок. И ведь… хочется винить Тасю. Наорать на нее, встряхнуть и спросить, какого хера. Но я и так прекрасно знаю, какого."
"Подойдя к своему ряду и месту, понимаю, что плачет кто-то другой. Потому что Тася спокойно держит сына на руках и что-то мило ему шепчет, тыкая на картинки в книжке.
— Поговорим? — спрашиваю Тасю, когда она укладывает сына на сидение и дает ему, по видимому, любимую игрушку, потому что он отчаянно ее стискивает.
— Дамир… — она хмурится. — Я понимаю, как все выглядит, но это не то, что ты…
— Даже не смей! — обрываю ее, когда понимаю, что именно она собирается сделать.
Она собирается соврать. Снова. Выкручиваться, как выкрутилась в прошлый раз, обозвав моего сына ребенком подруги. И вот после этого меня накрывает. Стискивая челюсти, поднимаюсь со своего места и грубо вырываю руку, когда Тася пытается меня удержать и что-то сказать.
Мне страшно ее слушать. Потому что я понятия не имею, когда она говорит правду, а когда врет. Что из всего, что было между нами — правда, а что — ложь? Я могу верить только собственным глазам. Тому, что вижу. А вижу я своего ребенка. И то, что по приезду придется со всем разобраться.
С тех пор, как Тася уехала, проблема словно решилась.
Никаких наркозависимых в нашей с дочерью жизнь. Все пошло своим чередом.
Сжав в руках стакан с виски, который попросил у бортпроводниц, не замечаю, как он лопается прямо в ладони. И боли тоже не чувствую. В себя прихожу только от охов и криков молоденьких девушек в форме. Они наперебой интересуются, все ли в порядке и громко спрашивают, есть ли в салоне врач.
