Автор
В трубке слышится беспокойство и детский плач, но это лишь начало приключений в мире Отец подруги. Навсегда твоя — роман о женщинах, которые не выдерживают жизненных испытаний, а вместо этого становятся их катализаторами.
И ведь он даже не спрашивает, нужно ли мне его присутствие! Просто идет и все.
В ожидании за багажом Дамир стоит с нами, хотя у него с собой только небольшая ручная кладь. Это я понимаю, когда мы забираем чемоданы и выходим из здания аэропорта, а Дамир, так и не забрав ничего, идет следом. И на выходе берет меня под руку. Не сильно, но настойчиво, требовательно.
И я понимаю, что отказаться не могу.
Нет, конечно, можно попытаться, устроить истерику, заорать, что ко мне домогаются и кто-то да придет. Охрана аэропорта, в конце концов, отреагирует, но я так чертовски устала, что ничего не хочу делать.
Дамир куда-то меня ведет, а я просто молча иду за ним, держа на руках Даню. Рядом семенит Ксю, таща за собой маленький чемодан. Два наших больших Дамир великодушно взял на себя."
"Я повинуюсь ему, как тряпичная кукла, но у автомобиля, огромного такого, с тонированными стеклами и с личным водителем, торможу и ровным тоном говорю:
— Мы никуда с тобой не поедем.
О таком равнодушии, из которого сейчас буквально состоит мой голос, я мечтала когда-то давно. Тогда, когда он втаптывал меня в грязь. А теперь это происходит машинально. Просто я, кажется, устала. Столько всего навалилось. Даня ворочается на руках, кряхтит, да и Ксю, хоть и ни слова не говорит, но тоже устала. О себе не хочу даже и думать.
— Таисия…
— Я еду на похороны мамы, Дамир. Мне некогда с тобой разбираться. Попробуешь посадить нас в машину насильно — я буду кричать, а затем подам в суд, обвинив тебя в преследовании.
Вижу, как в удивлении вытягивается его лицо. Да, оказывается, теперь я так могу. Но главное, теперь у меня для таких слов есть возможности. Я не бросаюсь простыми обвинениями. Несмотря на все, сказанное Адрианом, я все равно остаюсь дизайнером с именем и престижным портфолио.
— Тая, тебе лучше сесть в машину прямо сейчас, — как-то слишком нагло говорить Дамир. Или мне просто кажется. Но я удивляюсь его настойчивости и начинаю смеяться, не понимая, с чего бы мне вообще его слушать.
