Автор
В трубке слышится беспокойство и детский плач, но это лишь начало приключений в мире Отец подруги. Навсегда твоя — роман о женщинах, которые не выдерживают жизненных испытаний, а вместо этого становятся их катализаторами.
— Аксинья, прости, — первым находится Дамир. — Двадцать минут и мы будем дома, ляжешь отдохнешь после перелета.
— Дома? — подозрительно спрашиваю я.
— Да, дома. Я уже сообщил, чтобы готовили комнаты и на тебя, и на Аксинью, и на Даниила.
Он называет всех потными именами. А у меня сердце в груди сжимается. Вообще-то сына я назвала Даниэлем. Что вполне нормально в Португалии. А Дамир решил видимо иначе. Раз даже не спросил, от какого имени происходит Даня.
Меня это злит еще сильнее.
— Мы не поедем к тебе, — чеканю, вкладывая в голос все свое пренебрежение.
— Таисия, это не обсуждается.
— Мы едем домой. В нашу квартиру, где выросли. И ты не посмеешь нам в этом помешать, — я даже палец выставляю вперед. Еще чуть-чуть и он коснется носа Дамира.
Наверное, мы бы еще долго припирались, но Ксю снова заговаривает:
— Я хочу домой.
Глаза Дамира сначала расширяются от услышанного, затем сужаются, и по итогу он кивает."
"Я же придвигаюсь к сестре и крепко ее обнимаю. Даня, кажется, заснул. Слишком тихо он сидит на руках у Дамира, а вот Ксю нуждается в поддержке намного больше, чем я предполагала.
Что я и делаю, как только мы оказываемся у знакомой пятиэтажки. Я крепко держу сестру за руки. Даже приобнять еще порываюсь, но она не дается.
Так мы и заходи в подъезд, позади нас Даня на руках у Дамира. Чего хочется вообще меньше всего.
Ключи, которые с собой взяла — подходят.
— Удивительно, — фыкает Дамир. Отодвигает нас и заходит в квартиру.
Пока мы с Аксиней не решаемся и порога переступить.
По крайней мере я!
Стою и рассеянно смотрю. Особенно когда слышу какой-то шум, а затем лицезрею какого-то пропитанного мужика. Он с шумом появляется со стороны кухни и с гонором начинает выгонять Дамира.
По мере нарастающего конфликта, я чувствую как рука Ксю все сильнее и сильнее сжимает мою.
— Может пойдем отсюда? — шепчу я ей немного погодя. — Здесь ничего, совершенно ничего не поменялось Ксюш.
— Да, поехали отсюда, — шмыгнув носом произносит она, а затем отпускает мою руку и быстро сбегает по ступенькам.
— Мы уезжаем, — громко говорю я, чтобы Дамир услышал, а затем сама точно так же как и сестра поворачиваюсь, и стремительно бегу вниз.
Ничего. В маминой жизни не поменялось ничего. Совершенно. Несмотря на то, что она по долгу делала в псих диспансере. Я думала там ее лечат, а по итогу… От ее недуга нет лечения.
