Автор
Дрожащие руки и волосы на щеках свидетельствуют о напряжении, когда Ульяна решительно заявляет: "Мой отец возвращается!" Этот прямолинейный признавание буквально вытягивает ее из себя. Я словно смотрю издалека на происходящее, а сам стираюсь под давлением этой тайны и неизвестности....
— Не понимаю, о чем вы…
— Принеси счет. И добавь к заказу малиновые эклеры.
— Сколько?
— Два.
Я быстро ухожу упаковывать его эклеры. И, клянусь, что он смотрит мне в спину, потому что пока я иду, такое ощущение, что в нее врезаются копья. Вот что ему от меня надо? Почему он смотрит? И задает странные вопросы? Разве вопрос про актрису не странный?
— Таисия! — вздрагиваю от голоса нашего цербера.
Так весь коллектив за глаза называет нашего администратора Людмилу Павловну. Она работает у нас относительно недавно, всего несколько недель, но уже уволила троих сотрудников и сменила не только режим работы, но и скорость обслуживания столиков.
— Да, Людмила Павловна."
"Моментально ускоряюсь с упаковкой, хотя под ее пристальным взглядом начинают дрожать не только руки, но и все тело замирает в страхе.
— Слишком медлительная сегодня. Тебе повезло, что я в хорошем настроении и не буду делать тебе выговор, но нужно ускориться. Сколько можно возиться с одним клиентом?
— Да-да, конечно. Простите, просто клиент попросил упаковать эклеры. Я уже все. Отношу ему счет и заказанные эклеры.
— Поторопись, — бурчит она, но тут же улыбается, когда смотрит в экран своего телефона.
Неужели у Людмилы Павловны кто-то появился и именно поэтому я только что не получила выговор?
— Ваши эклеры и счет.
Дамир кладет на стол несколько купюр. Для расчета хватит и одной, но я не делаю замечания, прекрасно понимая, что это чаевые.
— Без сдачи, — подтверждает мои мысли и забирает у меня коробку с эклерами.
— Всего доброго. Заходите к нам еще, — говорю стандартную фразу.
Вот только вместо стандартного ответа вроде “Спасибо” или “И вам хорошего вечера”, слышу другое.
— Я надеялся увидеть в коробке вместо эклеров то, что ты украла.
Под пристальный взгляд Людмилы Павловны, поворачиваюсь к Дамиру снова и натыкаюсь на взгляд, полный холода. Что значит то, что я украла? Разве его телефон не лежит на столе?
Вот же он! Там!
— Ты прекрасно знаешь, о чем я говорю. Верни то, что не принадлежит тебе, иначе пожалеешь, что вообще меня встретила.
Я киваю подобно китайскому болванчику и спешным шагом направляюсь в раздевалку, минуя разъяренную Людмилу Павловну.
